Доктор Кейбл нахмурилась и опустила взгляд. Она что-то читала, проверяла. Но когда она снова посмотрела на Тэлли, ее глаза стали еще более холодными. Тэлли снова улыбнулась. Теперь она удостоверилась в том, что доктор Кейбл понимает, когда она говорит правду. Потайные приборы считывали скорость сердцебиения, уровень выделения пота, степень расширения зрачков. Но сказать о том, чего не знала, Тэлли при всем желании не могла.
В голосе доктора Кейбл снова появилась острота бритвы:
– Не шути со мной, Тэлли. Твоя подруга Шэй никогда не поблагодарит тебя за это, потому что ты ее больше никогда не увидишь.
Удовольствие от маленькой победы развеялось. Тэлли перестала улыбаться.
– Шестеро ее друзей, Тэлли, исчезли – все одновременно. Никого из них не нашли. Но еще двое, которые должны были к ним присоединиться, предпочли не тратить свою жизнь понапрасну, и нам удалось кое-что разузнать о том, что произошло с остальными. Они не сами убежали. Их соблазнил кто-то изнутри. Кто-то, кто пожелал похитить самых способных из наших юных уродцев. Мы пришли к выводу, что имеем дело с чрезвычайным обстоятельством.
От одного из произнесенных доктором Кейбл слов у Тэлли по спине побежали мурашки. Неужели Шэй действительно
– С тех пор мы следили за Шэй, надеясь, что она выведет нас на своих друзей.
– Так почему же вы… – вырвалось у Тэлли. – Ну… почему вы ее не задержали?
– Из-за тебя, Тэлли.
– Из-за меня?
Голос доктора Кейбл зазвучал мягче:
– Мы решили, что она завела подругу и что это заставит ее остаться в городе. Мы подумали, что с ней все будет в порядке.
Тэлли только закрыла глаза и покачала головой.
– А потом Шэй пропала, – продолжала доктор Кейбл. – Она оказалась хитрее своих друзей. Ты многому ее научила.
– Я? – изумилась Тэлли. – Я хитростей знаю не больше, чем все прочие уродцы.
– Ты себя недооцениваешь, – возразила доктор Кейбл.
Тэлли отвела взгляд. Она не хотела смотреть в эти хищные глаза, не хотела слушать этот стальной голос. Она ни в чем не была виновата. Если на то пошло, она решила остаться в городе. Она хотела стать красоткой. Она даже пыталась уговорить Шэй остаться.
Но это ей не удалось.
– Я не виновата.
– Помоги нам, Тэлли.
– Помочь? В чем?
– Найти ее. Найти их всех.
Тэлли вдохнула поглубже и спросила:
– Но что, если они не хотят, чтобы их нашли?
– Ну и что, если не хотят? А что, если их обманули?
Тэлли попробовала вспомнить лицо Шэй в последнюю ночь. Она просто светилась надеждой. Ей настолько же хотелось удрать из города, насколько Тэлли хотелось стать красоткой. Каким бы глупым ни казался такой выбор, Шэй сделала его с открытыми глазами, а к решению Тэлли остаться отнеслась с уважением.
Тэлли перевела взгляд на хищное лицо доктора Кейбл на фоне тошнотворного желто-коричневого цвета стены. Она припомнила все, что ей сегодня подстроила Комиссия по чрезвычайным обстоятельствам, – как ее заставили целый час торчать в больнице, как она ждала и думала, что вот-вот станет красоткой, вспомнила, как грубо вел машину тот, кто вез ее сюда, вспомнила жестокие, злобные лица людей, встреченных в коридорах. Вспомнила – и приняла решение.
– Я не могу вам помочь, – сказала Тэлли. – Я дала клятву.
Доктор Кейбл оскалила зубы. Именно оскалила – она даже не стала притворяться, что улыбается, и сразу превратилась в страшилище – мстительное, бесчеловечное.
– В таком случае, я тоже дам тебе клятву, Тэлли Янгблад. До тех пор, пока ты не согласишься помогать нам изо всех сил, ты никогда не станешь красоткой. – Доктор Кейбл отвернулась. – Можешь хоть умереть уродкой, мне все равно.
Дверь открылась. На пороге стоял провожатый Тэлли. Видимо, он ждал за дверью все это время.
Видимо, майндеры были предупреждены о ее возвращении. Все остальные уродцы ушли на какую-то сверхплановую школьную экскурсию. Но все-таки они не успели предупредить майндеры вовремя о том, что Тэлли вернется, иначе ее вещи сохранились бы. Войдя в свою комнату, Тэлли обнаружила, что все ее вещи отправлены на переработку. Одежда, постельное белье, мебель, заставка на уолл-скрине – все стандартно-уродское. Похоже, в комнату даже успели кого-то вселить и в спешном порядке выселить: в холодильнике осталась чужая банка с прохладительным напитком. Тэлли плюхнулась на кровать. Она даже плакать не могла – настолько была подавлена. Она знала, что может разрыдаться и что это может случиться с ней в самом неподходящем месте в самое неподходящее время. А теперь, когда разговор с доктором Кейбл остался позади, злость и дерзость начали отступать, и Тэлли просто не за что было ухватиться. Исчезли ее вещи, исчезло ее будущее, остался только вид из окна.
