– Да нет, на самом деле записка была нормальная. Это я тупая. И самое ужасное случилось тогда, когда я добралась до цветов. Сначала рейнджеры меня не заметили, и я чуть не поджарилась.
Шэй только теперь разглядела исцарапанное и обгоревшее лицо Тэлли, волдыри у нее на руках, всклокоченные, опаленные огнем волосы.
– Ой, Тэлли! У тебя такой вид, будто ты только что с поля боя!
– Можно сказать и так.
Тут к ним подошли остальные трое уродцев и встали чуть поодаль. Один парень помахал каким-то приборчиком.
– Она с «жучком», – сообщил он.
У Тэлли сердце замерло в груди.
– С чем? – оторопело переспросила она.
Шэй осторожно взяла у Тэлли скайборд и передала парню. Он провел свой прибор над доской, удовлетворенно кивнул и выдернул один из плавничков-стабилизаторов.
– Вот он.
– Иногда на дальнобойные доски ставят «жучков», – объяснила Шэй. – Пытаются разыскать Дым.
– Ой, а я… Я и думать не думала. Клянусь!
– Расслабься, Тэлли, – сказал парень. – Ты тут ни при чем. У Шэй в скайборде тоже «жучок» торчал. Вот почему мы новичков тут встречаем. – Он поднял вверх стабилизатор с «жучком». – Мы унесем эту пакость куда глаза глядят и прицепим к перелетной птице. Поглядим, как агентам-чрезвычайникам понравится Южная Америка.
Все дымники рассмеялись.
Парень подошел ближе к Тэлли и провел прибором вдоль ее тела сверху вниз. Когда прибор находился вровень с медальоном, Тэлли вздрогнула, но дымник с улыбкой объявил:
– Все в порядке. Ты чиста.
Тэлли облегченно вздохнула. Конечно, она еще не активировала медальон, поэтому прибор не мог его засечь. А «жучок» в скайборде был всего лишь обманным маневром доктора Кейбл, предназначенным для того, чтобы отвлечь дымников, усыпить их бдительность. На самом деле настоящую опасность представляла сама Тэлли.
Шэй встала рядом с парнем и взяла его за руку.
– Тэлли, это Дэвид.
Он улыбнулся. Уродец – а улыбка хорошая, приятная. И еще: его взгляд излучал уверенность, какой Тэлли прежде никогда не замечала у уродцев. На вид он был на несколько лет старше ее. Тэлли ни разу не видела, чтобы кто-то взрослел естественным образом после шестнадцати, и подумала: «А может быть, уродство – это всего-навсего дурацкий переходный возраст?»
Конечно, красавцем Дэвида назвать было трудно. Улыбка хоть и милая, но кривоватая, лоб слишком высок. Но пусть все эти ребята были уродцами, Тэлли не могла наглядеться на Шэй, Дэвида – на всех на них. Да, она провела пару нелегких часов в компании рейнджеров, но вообще ей казалось, что она уже несколько лет не видела человеческих лиц.
– Ну, что там у тебя?
– А?
Второго парня из тех, кто пришел вместе с Шэй, звали Крой. Он тоже выглядел старше шестнадцати, но ему это не так шло, как Дэвиду. Некоторые больше нуждались в операции, чем другие. Крой протянул руку к рюкзаку Тэлли.
– Ой, спасибо.
За неделю от лямок рюкзака у Тэлли сильно устали плечи.
Крой на ходу расстегнул клапан рюкзака и заглянул внутрь.
– Фильтр для воды. Устройство для ориентиро-вания. – Он вытащил водонепроницаемый мешок и открыл его. – «СпагБол»! Ням-ням!
Тэлли простонала:
– Забирай!
Крой вытаращил глаза.
– Правда? Можно?
Шэй потянула рюкзак к себе.
– Нет, нельзя.
– Послушай, Шэй, я ела эту гадость три раза в день впоследние… ой, по-моему, я ими целую вечность питалась!
– Да, но обезвоженные концентраты в Дыме раздобыть очень трудно, – объяснила Шэй. – Тебе стоит сберечь эту еду, сможешь потом выменять ее на что-нибудь другое.
– Выменять? – нахмурилась Тэлли. – Что ты имеешь в виду?
В городе уродцы обменивались между собой кучей всякой дребедени, которую где-нибудь стащили, но чтобы обмениваться
Шэй рассмеялась.
– Скоро привыкнешь. В Дыме разные вещи не просто вынимают из стены, как в городе. Нужно беречь все, что принес с собой. Не раздавай всякому, кто попросит.
Она сердито зыркнула на Кроя, и тот стыдливо отвел взгляд.
– Я собирался ей что-нибудь дать за это, – попытался оправдаться он.
– Конечно, – кивнул Дэвид.
Тэлли заметила, что его рука лежит на плече Шэй с того самого момента, как они начали спускаться с холма, что он все время к ней нежно прикасается. Тэлли вспомнила, как ее подруга всегда говорила о Дэвиде – можно сказать, мечтательно. Вероятно, в Дым Шэй манила не только свобода.
Они подошли к краю цветочного поля, где у подножия величественной горы густо росли деревья и кусты.
– А как вы сдерживаете орхидеи? – поинтересова-лась Тэлли.
Глаза Дэвида загорелись – похоже, это была его любимая тема.
– Этот древний лес не дает им распространяться. Он тут стоит несколько столетий – может быть, он тут рос еще до эры ржавников.
– В этом лесу очень много разных растений, – добавила Шэй. – Поэтому он достаточно силен для того, чтобы бороться с орхидеями.
Она бросила на Дэвида такой взгляд, словно ждала, что он одобрит ее слова.
– На остальной земле в этих краях когда-то были фермы и пастбища, – продолжал Дэвид, указав на бескрайнюю белизну позади. – Ржавники испортили почву еще до того, как здесь разрослись орхидеи.
