– Это твоя квартира, ты сам должен решать, кто останется, – слабо улыбнулась ему, стараясь делать вид, будто меня совершенно не трогает эта ситуация.
Женя сжал мою руку, словно ему совершенно не понравилось то, что я сказала.
– Я хочу, чтобы ты осталась. И чтобы тебе было комфортно. – Сказал он, наконец. – Но Лиза… С ней все очень сложно. Наши мамы дружили. А мы, соответственно, тоже вынуждены были общаться. Она всегда была влюблена в меня. Но я к ней чувств… Любовных чувств не испытывал. А потом отец Лизы погиб, и она слишком тяжело восприняла эту потерю. Пыталась покончить с собой. Под машину бросилась, но спасли. Мама моя очень переживала, поэтому попросила, чтобы я присматривал за ней… А я никогда не мог отказать ей… Я всегда знал, что нравлюсь ей… Но был равнодушен к ней. Но не знаю… Не знаю, как это произошло, но мы переспали. Один раз. Все. Больше ничего не было. И все же это была ошибка. Самая страшная. Я сразу объяснил Лизе, что между нами ничего не может быть… Я чувствовал себя отвратительно. Мне казалось, будто я использовал ее. Но, казалось, что Лиза достойно приняла мое решение. А потом моя мама умерла, но перед смертью попросила не бросать Лизу. И я дал ей слово… За прошедшее время мы с Лизой практически не общались, но сейчас я не могу ее бросить. Ей некуда идти. Этот город ей незнаком.
– Почему тогда она вообще приехала? – спросила я, пораженная тем, что только что услышала. Не знала, что Лиза прошла через такое… Хотя у меня у самой были подобные мысли… Но, видимо, ей было действительно тяжело. Очень сложно решиться на такой поступок.
Женя тяжело вздохнул и взлохматил волосы. На миг мне показалось, что Женя выглядит таким уставшим. Мне стало жаль его. Сначала разбирал мои проблемы, да и продолжает разбирать, а тут теперь еще и Лиза…
– Ее мама вновь вышла замуж. И с отчимом… – Женя сжал кулаки, – не сложилось.
Меня охватило неприятное предчувствие.
– Он… Он обижал ее? – тихо спросила я.
Женя кивнул.
– Он приставал к ней. И ее больше некому защитить. Она пока поживет здесь. Несколько дней. А потом пусть возвращается домой. А если не захочет, я помогу снять ей отдельно жилье, если решит остаться в этом городе. Просто давай дадим ей несколько дней, чтобы она пришла в себя?
Я посмотрела ему в глаза.
– Ты спрашиваешь меня? – с удивлением спросила я.
Женя серьезно кивнул и погладил меня по ноге. Кажется, он сделал это неосознанно.
– Да. А что?
Я неловко пожала плечами. Почему-то вдруг почувствовала себя так комфортно, так душевно. Словно мы уже давным-давно живем вместе. И вместе принимаем решения.
– Ну, странно… Это же твоя квартира. Ты решаешь.
Женя усмехнулся, а потом поцеловал мои пальцы.
– А я хочу, чтобы тебе было комфортно. Ты дороже.
Внутри расцвело приятное чувство. Я нужна ему. Нужна… Боже. Так, лишь бы не краснеть.
– Женя… – выдохнула я, опустив глаза. – Я…
Прикусила губу, потому что неожиданно все слова вылетели из головы.
– Конечно, пусть остается! – улыбнулась, хотя мне совершенно не нравилась эта идея.
И да, я впервые ревновала Женю.
Соня
О том, что я дала свое согласие на проживание Лизы в этой квартире, я пожалела буквально через несколько часов.
Сначала все было нормально, каждый занимался своими делами. Потом Лиза ушла прогуляться по городу, и мы с Женей остались наедине. Парень тут же схватил меня за руку и поставил перед зеркалом.
Я устало вздохнула. Похоже, Власов был настроен решительно, как никогда. Хотя я уже должна была понять, что этот парень – упрямее стада баранов. Видит цель – упрямо идет к ней.
– Ты серьезно? – спросила я, стараясь делать вид, будто мне было абсолютно плевать. Но я обманывала. И его, и себя. Мне не было все равно. Изнутри меня сотрясала дрожь. Невероятно сильно волнение охватило меня.
Было страшно. Очень страшно.
– Серьезно. Иди сюда.
Женя поставил меня перед собой, и перед моим взором предстало отражение. Я видела высокого парня, который внешне был типичным хулиганом. Особый шарм ему придавала сережка, блестевшая в мочке уха. Но Женя – был самым лучшим человеком, который попадался на моем жизненном пути.
Он обнял меня руками и, глядя мне в глаза, начал шептать на ухо. Его слова – ножи. Они не должны были касаться меня, моей души и сердца, но они касались.
После Жениной терапии, казалось, будто меня пропустили через мясорубку. Я опять плакала. Чувствовала эмоциональное опустошение. А потом Женя подарил мне коробку моих любимых конфет. И тогда я расплакалась еще сильнее. Ну, что он за человек? Разве можно быть таким идеальным?!
Не удержалась и обняла Женю. Между нами воцарилась такая уютная, теплая атмосфера. Я чувствовала себя счастливой, ведь сейчас для меня не существовало целого мира. Только он. Только я.
Мы сидели на полу, ели конфеты, Женя что-то рассказывал мне, а я смеялась. Боже, я действительно счастлива! И, глядя в его глаза, я понимала, что начала тонуть.
Я начала влюбляться в Женю. О, нет… Или, о, да?
