– Так, малышня, – обратился к ней Герман и щелкнул по носу, от чего Соня еще шире улыбнулась, – будет тебе желе. Даже целый завод, но вот сначала нужно вытащить наши задницы отсюда.
Соня кивнула, но неожиданно я почувствовал толчок. Отец Назара и Сони толкнул своего сына, а тот, видимо, на мгновение потерял бдительность из-за разговора с сестрой, даже не сумел среагировать.
– Вот черт! – выругался Герман и направил пистолет в спину убегающего мужчины. Прищурился и приготовился стрелять, но…
– Нет! – воскликнула Соня. Она вцепилась в меня так сильно, напрягаясь. – Не стреляй!
Герман на секунду отвлекся на ее голос, что дало фору мужчине.
– Вот черт! – выругался Герман и повернулся к нам, – Зачем? Зачем, Соня? Ты понимаешь, что сейчас он всех поднимет на ноги, и нам будет сложно уйти?
Соня стыдливо опустила голову, и я приготовился защищать ее, но девушка успела заговорить вперед меня:
– Простите. Я все понимаю, но… – она перевела взгляд на Назара. – Но он наш отец. Я не могла… Не могла…
Соня всхлипнула, и я крепче прижал ее к себе и вновь поцеловал в висок.
– Все, Герман, потом. – Твердо сказал я. – Ты прав, нам нужно поторопиться. Мы должны бежать. Идем.
Парни согласились со мной, и мы тут же рванули.
Несколько раз Соня предлагала мне, чтобы я отпустил ее, но я ни в какую не соглашался. Нет. Я теперь не выпущу ее из рук. Так мне спокойнее.
Как только мы спустились на первый этаж, завопила сирена. Вот черт. Успел гад.
– Вперед! Вперед! Вперед! – кричал Герман, подгоняя нас вперед.
Потом начался обстрел. Не знаю, кто первый начал стрелять. Люди Германа или эти сектанты? Не знаю. Но факт остается фактом. Эти общинники совершенно не были готовы к тому, что на них нападут. Оружие было всего у десятерых человек. Мало. И слабо. Нам же на руку. Так даже лучше. Но стоило прекрасно понимать, что последствия будут потом. Даст по голове так, что мало не покажется. Поэтому по дороге будем думать, что делать, пока не приехал Макс. Он же Дикий. Разберется без проблем. Он чем-то на брата моего похож. Такой же безбашенный, только еще больше дурной. Тому вообще на все пофиг.
В общем, скрылись мы без проблем. Даже не попали по нам. Все люди остались целы. И это хорошо. Загрузились по машинам и помчались в сторону города. Назар и Герман сели впереди. Брат был за рулем, а Назар повернулся к нам, внимательно рассматривая сестру.
– Сонь, – он тронул ее за руку, и девушка встрепенулась. Она открыла глаза и на мгновение выглядела такой испуганной, что мне вновь захотелось придушить тех, кто обидел ее. Но как только она узнала брата, то расслаблено откинулась мне на грудь и улыбнулась брату.
– Я так рада тебя видеть, – прошептала малышка и сжала его руку в ответ. – Как ты? Выглядишь как-то не очень.
Назар тихо рассмеялся, и я тоже не сдержался. Даже Герман улыбнулся. Такая заботушка. Сама еле-еле держится, чтобы не вырубится, но заботится обо всех окружающих. Наверное, поэтому я ее люблю. Она особенная. Прекрасная. Теперь точно на цепь посажу. Или наоборот… Да, наоборот. Сам сяду на цепь и буду бегать за ней, как покорный пес.
– А сама-то себя в зеркало видела? – ответил Назар и потрепал Соню по волосам. Девушка подняла руку и легонько ударила его по руке. Друг сделал вид, что ему больно и помахал рукой, словно пытался избавиться от боли.
Соня закатила глаза.
– Я действительно так рада тебя видеть… – прошептала она. На ее глазах навернулись слезы. – Я очень сильно боялась, что больше вас не увижу…
– Не думай об этом, – твердо сказал я, – не нужно. Теперь все будет хорошо. Сначала отвезем тебя в больницу.
– Нет! Я хорошо себя чувствую.
Я косо посмотрел на нее, и Сонечка тут же стушевалась.
– Ладно, я не очень хорошо себя чувствую. Мне нужно просто поспать и поесть. Все. И я буду вновь в строю.
– Обойдешься. Больше никакого тебе строя, – ответил Герман, разминая шею, – знаешь, эти двое с ума чуть не сошли. Так что береги их. Они у тебя барышни нежные…
Назар ударил моего брата по плечу, и мы тихо рассмеялись. Да, было не очень смешно. Но мы должны были расслабить Соню. Пусть видит, что все хорошо, что можно расслабиться.
– Тогда да, – согласилась, наконец, Соня, – нужно беречь их слабые сердца. А то мало ли… Да, поедем в больницу. Так уж и быть… Но чтобы привезли мне…
– Желе, – кивнул Герман, – да, привезу тебе желе. Возможно, даже удастся притащить твою подругу.
Соня тут же встрепенулась.
– Олю?
Герман кивнул, и Соня вновь улыбнулась.
– Да, было бы здорово… Надеюсь, что жених отпустит ее…
Герман при этих словах тут же стал очень серьезным. Сжал руль. Да, милок. Твоя Оля занята.
– Отпустит, – ответил Герман, – отпустит. Никуда не денется, – брат посмотрел на Соню через зеркало дальнего вида. – А если не отпустит, то украду.
Соня
Я находилась в надежных руках. В прямом и переносном смысле. Как только мы оказались в машине, я почувствовала, что могу расслабиться.
Мне до конца не верилось, что все.
