«Уродка: и аз воздам» – продолжение романа «Уродка», первого из задуманного писателем Геннадием Авласенко фантастического цикла «Перевёрнутый мир». Главная героиня девушка-уродка Виктория, пройдя через все мыслимые и немыслимые испытания, совершенно случайно завладевает могущественным оружием древних… Вот на этом и заканчивается первая часть. А что произошло после с героиней, ставшей почти всемогущей, читайте в романе-продолжении «Уродка: и аз воздам».
Роман «Уродка: и аз воздам» – прямое продолжение романа «Уродка», самого первого романа из задуманного писателем Геннадием Авласенко фантастического цикла «Перевёрнутый мир».
«Перевёрнутый мир» – это мир далёкого будущего…
А ещё это очень страшный и безрадостный мир…
Всемирная ядерная катастрофа и последовавшая вслед за ней глобальная эпидемия уничтожили совместно более девяносто девяти процентов человечества, и, разумеется, до основания разрушили развитую человеческую цивилизацию.
Ну, а потомки тех, кто смог всё же выжить в катастрофе, разбросанные среди бесконечных лесов и топких болот, населённых превеликим множеством самых разнообразных животных-мутантов, в преобладающем большинстве своём смертельно опасных для человека, ведут отчаянную борьбу за существование. Они деградировали, опустились до уровня средневековья с его луками, арбалетами, прочим холодным оружием и почти ничего не ведают о своём великом прошлом. Так, разрозненные отрывочные сведения, в основном, на уровне слухов и легенд…
Один из таких «осколков» былой всемирной цивилизации – Федерация, объединяющая в единое целое несколько десятков посёлков и резерваций. В посёлках живут, так называемые, настоящие люди, а резервация же – мутанты, которых жители посёлков чаще называют уродами. Уроды совершенно бесправны и во всём должны беспрекословно подчиняться жителям посёлков, которые их всячески презирают и унижают. И лишь одно объединяет посельчан и жителей резерваций – ненависть к крысам. Ибо крысы, став разумными и создав свою собственную подземную цивилизацию, совершают набеги, как на посёлки, так и на территории резерваций. Грабят, убивают… а ещё крысы воруют маленьких детей для каких-то своих непонятных надобностей.
Главная героиня романа «Уродка» – девушка Виктория, которая родилась и выросла в одной из резерваций. Потеряв в раннем детстве отца, она после одного из крысиных набегов лишается ещё и матери.
И тяжело переживает эту утрату, не подозревая даже, что настоящие беды и невзгоды для неё, юной и исключительно наивной девочки из резервации, ещё только начинаются.
А после, пройдя через все мыслимые и немыслимые муки и страдания, и совершенно случайно завладев могущественным оружием древних, она овладевает наряду с этим и ещё одной великой тайной.
И понимает, что никакая она не мутантка.
Что именно жители резерваций, которые даже сами себя считают презренными уродами и низшими, по сравнению с жителями посёлков, существами, и есть настоящие наследники той давней исчезнувшей цивилизации. А настоящие мутанты живут в посёлках, хоть ошибочно и продолжают считать именно себя истинными людьми.
А ещё она познакомилась с крысой-лекаркой, по имени Уигуин, и с удивлением поняла, что крысы тоже бывают разные…
Что же произошло далее с девушкой по имени Виктория… об этом и читайте в романе-продолжении: «Уродка: и аз воздам».
В пыточной было душно и смрадно. Именно смрадно, ибо из сплошного переплетения самых разнообразных запахов незримо витающих в подземном этом помещении, в первую очередь ощущались запахи пота, крови, зловонных человеческих испражнений. Всякое могло произойти во время допроса, тем более, допроса с пристрастием.
Но к этим запахам можно было как-то привыкнуть и почти не замечать их. Куда труднее было свыкнуться с резким специфическим запахом жжёной человеческой плоти, который тоже ощущался в пыточной почти постоянно.
И что удивительно. После каждого, считай, допроса, двое уродов, специально для этого приставленных, тщательно очищали всё помещение от крови, мочи, блевотины, прочих источников отвратительных этих «ароматов». Потом они так же тщательно мыли (и даже выскабливали) деревянный пол помещения, ещё более тщательно проделывали всё это с пыточными устройствами и инструментами…
Но запахи всё равно оставались.
Впрочем, в этом их упрямом постоянстве, кроме минусов, имелись и свои плюсы. Ибо когда очередного подозреваемого (чаще всего это, естественно, были уроды из резервации, но время от времени, к сожалению, приходилось подвергать пыткам или угрозам применения пыток и настоящих людей) первый раз вводили в мрачное это помещение, запахи обрушивались на него даже ранее, нежели экзекуторы приступали к непосредственным своим обязанностям. И не просто обрушивались, а, можно сказать, оглушали, до такой степени парализуя и волю, и способность к сопротивлению, что многие, пав духом, сразу же начинали усиленно признаваться во всех своих имеющихся прегрешениях, даже тех, которые не были ранее известны, да, признаться, и не особенно интересовали лиц, ведущих допрос. Впрочем, уродов, даже чистосердечно во всём признавшихся и раскаявшихся, всё равно ожидали в дальнейшем мучительные пытки с пристрастием, на то они и уроды…
