Ей удалось поспать от силы часа два, а потом снова проснулась. Посмотрела на часы, которые показывали пять утра, и не смогла больше уснуть. Пошла в душ, оделась и, не дожидаясь того, что повар приготовит завтрак, быстро перекусила и попросила охранника выехать пораньше, чтобы она могла заехать в магазин и купить дочери подарки. Только вот на проходной все её пакеты изъяли и строго-настрого приказали, чтобы больше ничего не приносила, но пакеты обратно не вернули.
За стеной послышались быстрые шаги, и дверь распахнулась. На пороге стояла дочь в сереньком унылом платье и белым бантом на голове. В руке держала того самого мишку, которого ей подарил Демид.
– Лисёнок! – с облегчением в голосе и в то же время всхлипывая, произнесла Ира и, резко вскочив на ноги, подбежала к дочери.
– Мамулечка! – детский радостный визг взорвал тишину комнаты, и Олеся бросилась в объятия матери.
– Девочка моя! Маленькая моя! Как я соскучилась.
Ирина плакала, обнимая дочь, целуя её и проклиная своего мужа. Как же она его ненавидела! Да что там ненавидела, она ему смерти желала. Чтобы он оставил её в покое со своей любовью и вернул дочь. Только её молитвы никто не услышит. Ей уже никто не поможет. Оставалась ещё крохотная надежда на то, что Молотов её вытащит, но с каждым днём эта надежда таяла, превращаясь в кучку пепла.
– Мамочка, забери меня отсюда. Пожалуйста! – плакала дочь, разрывая на мелкие куски сердце Иры.
– Не могу, малышка, но я всё сделаю, чтобы мы скоро были вместе. Слышишь меня? – она взяла в ладони детское личико, по щекам которого текли слёзы. Заглянула в голубые заплаканные глаза и ещё сильнее прижала к себе.
– Это папа меня сюда отдал, – обиженно проговорила малышка.
– Знаю, милая.
– Ты сейчас живёшь с ним?
– Да.
Ира подхватила на руки дочь и села в кресло, что стояло возле стены. Она прижимала Олесю к себе. Гладила её руками, перебирала пальцами шелковистые детские волосы, пыталась как можно больше вобрать в себя аромат своего маленького Лисёнка.
– А дядя Демид?
– Он… Он… – Ира не нашлась, что сказать и тут же перевела тему: – Ты лучше расскажи, как тут у тебя дела? Никто не обижает? Нашла друзей?
Дочь потупила взгляд.
– Обижали. Но к нам пришла новая воспитательница. Тётя Аня хорошая, она защищает меня. А ещё, – дочка наклонилась к уху матери и тихо-тихо зашептала: – Она меня конфетами кормит. Вкусными конфетами. И косички мне заплетает. Смотри, какой она мне бантик подарила.
Леся похвасталась большим белоснежным бантом на голове.
– Правда, красивый?
– Очень, – улыбнулась Ира, целуя дочь в щёку.
– Лисёнок, а папа к тебе не приезжает?
– Нет. Я видела его два раза. Когда он меня сюда привёз и отдал старшей воспитательнице. И вчера его видела через окно в спальне, но он не пришёл ко мне.
О том, что Дима приезжает в пансионат, Ирина догадывалась, и хотелось ей думать, что он приезжает для того, чтобы узнать о том, как его дочь. Только в это предположение верилось с трудом.
– А ты одна в комнате живёшь?
– Нет. Нас трое.
– Хорошие девочки?
– Да. Дина только много плачет, домой хочет. Я тоже очень сильно хочу в наш дом, который построил дядя Демид. А ещё я соскучилась по Графу и Герцогу. Но Дина перестала плакать, как тётя Аня пришла. Она нас любит и сказки на ночь читает.
Из-за того, что здесь есть кто-то, кто нормально общается с детьми и кого они любят, от сердца немного отлегло, и Ире очень захотелось сказать той незнакомой тёте Ане спасибо.
Три часа, отведённые для встречи с дочерью, пронеслись незаметно. В основном говорила Олеся. Она рассказывала о жизни в пансионате, жаловалась на то, что ей не нравилось, и очень много говорила о своей воспитательнице. Когда в дверь постучались и кто-то сказал, что уже пора забирать девочку, Ира крепко обняла дочь и поцеловала её.
– Лисёнок, – проговорила она, немного отстраняясь и снимая с шеи серебряную подвеску-каплю, которую на день рождения, на шестнадцатилетие Ире подарила бабушка. Она вместе со своей цепочкой надела её на шею дочери и тут же спрятала подвеску под платье. – Я очень надеюсь, что скоро приду ещё раз. Ты веди себя хорошо, слушайся старших. Ладно?
– Хорошо, мамочка, – покорно отозвалась дочь, и Ира её порывисто обняла. Вместе с Олесей на руках поднялась и обернулась к воспитательнице, которая ждала в проёме двери. Увидев молодую женщину, Ира тут же остановилась.
– Это вы? – каким-то растерянным и чужим голосом проговорила она.
– Простите? – девушка наигранно удивилась, но не дала Ирине больше вставить и слова. Она подошла ближе и перехватила на свои руки Олесю. – Вы простите, нам пора идти, скоро обед. Олеся, ты попрощалась с мамой?
– Да, – кивнула девочка.
– До свидания, Ирина.
Ира ещё раз крепко обняла дочь и взглядом проводила их до двери. Она, несомненно, узнала эту воспитательницу. Это была та самая эскортница, которая приходила на обед с Гурьевым. И звали её так же – Анной. И Ире нетрудно было догадаться, что эта самая Анна была не случайно в этом пансионате.
