Питер: Да, их и Мелли тоже. Не забывайте, она была взрослой. Когда я приехал навестить ее, она вела себя тихо, потому что согласилась остаться. Ей нравилось то, что там к ней относятся как к обычному человеку. Ей нравилось, что ее лицо не красуется на каждой обложке. Она сказала, что счастлива, и я ей верил. Только потом она рассказала мне обо всем, и я понял, почему нас не оставляли наедине, когда я навещал ее.
Райан: Только через год пролился свет на ужасные условия в «Бемонт Корт». Что они делали с Мелани?
[Пауза]
Питер: Прошу прощения, я не могу рассказать подробности. В конце концов, только Мелани может поделиться этой историей. Я лишь могу сказать, что подал заявление на действия клиники и тщательно убедился, чтобы в отношении этого заведения было проведено тщательное расследование.
Райан: Сколько времени Мелани в итоге провела в «Бемонт Корт»?
Питер: В конце концов она там провела около шести недель. Благодаря Нелл ее пребывание там прервалось раньше срока. Наверное, это единственный раз, когда я был благодарен за их дружбу. Оглядываясь назад, думаю, мне стоило рассказать Нелл правду о Мелли и почему она попала в «Бемонт Корт». Но мне казалось, что не мое дело объяснять это, и откровенно говоря, я не доверял Нелл. Предположительно, и Мелли не доверяла ей тоже.
[Стук в дверь]
Женский голос: Прошу прощения, что прерываю вас, сэр Питер. У меня для вас звонок от Зары, и она говорит, что дело срочное.
Питер: Ладно. Простите, Райан. Я на минуту.
**ЗАПИСЬ ОСТАНОВЛЕНА**
МЕЛАНИ ЛЭНГ – УРОДЛИВАЯ ПРАВДА
Интервью были записаны в период с 19 по 22 сентября 2022 года (по прошествии 220 дней с момента исчезновения Мелани)
Закадровый голос
Шестнадцатого февраля 2007 года Мелани поступила в «Бемонт Корт», частное медицинское учреждение и центр реабилитации в графстве Кент. И хотя не было никаких официальных заявлений от сэра Питера Лэнга, источники, близкие к семье, сообщают, что Мелани проходила лечение от зависимости от рецептурных обезболивающих. Не все верили этим слухам. Спустя всего год, в 2008 году, «Бемонт Корт» был закрыт местными властями после многочисленных сообщений бывших пациентов о творившемся там жестоком обращении с ними.
Нелл
В то время я была лучшей подругой Мелани. Я и сегодня остаюсь ее лучшей подругой и могу сказать со стопроцентной уверенностью, что у Мелани ни тогда, ни когда бы то ни было не было зависимости от алкоголя или наркотиков.
Мелани совсем необязательно было ложиться в центр реабилитации, и знаете, что я вам еще скажу: «Бемонт Корт» был совсем не центром реабилитации. По словам Мел, это скорее интернат для проблемных подростков.
Меня тошнит от мыслей о Мелани в том месте. Ей потребовалось много времени, чтобы прийти в себя после «лечения» там. Однако она не осталась прежней. Это сломало часть ее.
Вик Уотсон, редактор таблоида
После своего второго ареста Мелани скрывалась. Не то чтобы я ее в этом как-то виню. Остатки ее публичного имиджа были окончательно подорваны. Богатенькая девочка из привилегированной семьи, напавшая на низкооплачиваемого работника клуба, – да, это выглядело плохо. Шла целая мини-PR-кампания от всех, кроме Мелани. Нелл Стивенс и другие друзья Мелани светились в еженедельниках с их версией событий. Сама уборщица получила двойной разворот в газете «Миррор» с историей, в которой утверждала, что Мелани пыталась разнять драку. Публика клюнула, но вокруг ходило достаточно слухов, что пострадавшей заплатил сам сэр Питер.
Джонни Уэлборн-Джонс, владелец микропивоварни «Джонни Джонс»
Лично я считал, что Мел отправилась в центр, чтобы отдохнуть от таблоидов и показать миру, что она собирается начать жизнь с чистого листа. Всем нравятся такие плаксивые истории. Все равно эти центры для богатеев не что иное, как спа-салоны и сплошная роскошь.
Нелл
Мне кажется, сэр Питер нарочно заставил Мелани находиться в «Бемонт Корт», чтобы она несколько месяцев не попадала в неприятности. По сути это была тюрьма. Они не разрешали посещать пациентов и не давали им доступа в интернет. Звучит знакомо?
На всю больницу имелся один телефон-автомат, но пациенты могли пользоваться им через день и не больше десяти минут. После Мел рассказала мне, что все звонки прослушивались, чтобы убедиться, что пациенты не говорят плохо о больнице.
Когда она позвонила в первый раз, то я расплакалась, услышав ее голос. Она звучала словно… словно присутствовала только половина прежней Мелани.
Я спросила Мел, когда ее должны выписать домой, и знаете, что она ответила? Она ответила: «Тогда, когда мой отец решит, что мне можно покинуть это место».
