И именно этим она и занялась. Пустив в дело язык, Харпер начала изучать великолепное тело. Шея, ключицы, грудь… Покусывая и полизывая, она исследовала неизведанную территорию, дразня и лаская, а потом проложила дорожку из поцелуев вверх и сосредоточилась на мочке уха, и, судя по резкому выдоху, не ошиблась в выборе.
– Все хорошо? – уточнила она на всякий случай.
– Более чем. – Данте крепко ухватил ее за талию.
– Как тебя порадовать?
– Как хочешь. Когда ты рядом, мне все нравится.
С этими словами он вновь приник губами к ее губам, осторожно подталкивая назад, пока она не почувствовала под ногами паркет спальни.
Проснувшись в объятиях Харпер, Данте вздохнул. Ни разу в жизни ему еще не доводилось испытывать такой сладкой горечи. Ему безумно хотелось прижать ее к себе крепко-крепко и до изнеможения шептать все, что накопилось на сердце.
Он наконец-то переступил порог ее спальни, но как же все это не похоже на то, что он себе представлял…
Но это конец. Дальше ничего не будет.
Уставившись в потолок, Данте отчаянно пытался придумать, как навести в разваливающемся на куски мире хоть какой-то порядок.
Но у него ничего не вышло. Проснувшаяся Харпер потянулась всем телом, явно желая оказаться к нему поближе. И как он только позволил уговорить себя вчера на второй раз? Он же всегда этого избегал. Ладно, сегодня он наконец-то начнет думать головой и будет держать себя в руках.
– Пора вставать, – прошептал он, целуя Харпер в висок. – Вчера мы отлично потрудились над формулой, но впереди еще много работы.
– Обычно это мои слова.
Не удержавшись, Данте погладил ее растрепанные рыжие прядки.
Ну как можно быть такой совершенной, красивой и чуткой? Стоило ей закинуть ногу ему на бедро, как тело охотно добавило ему проблем, мгновенно отреагировав на ее близость.
Черт, ну и кого он пытается обмануть?! Когда речь заходит о Харпер, сила воли полностью его покидает. И раз он все равно не может вылезти из кровати со спокойным сердцем, так зачем вообще из нее вылезать, сперва не порадовав их обоих?
Уложив Харпер на спину, он приник губами к ее губам, и она охотно ответила на его поцелуй, а спустя всего пару минут уже громко кричала, переживая невероятно мощный оргазм, и сам он едва не кончил от этих криков и стонов.
Наверное, лучше всего было бы просто встать и пойти в лабораторию, но Харпер выгнулась дугой, а ее пальцы нашли его естество, едва ли не мгновенно раскалив его до такой степени, что он просто не мог больше сдерживаться. Облачившись в защиту, он одним движением вонзился в податливую плоть, едва ли не сразу зайдя за грань, но все же совладал с собой, внутренне наслаждаясь этой борьбой, что и составляла самую сладкую часть процесса. Погрузившись в Харпер, он с облегчением выдохнул, отпуская сердце парить в небеса и с необычайной ясностью осознавая, что это первый и последний раз.
Глядя ему прямо в глаза сияющими глазами, Харпер обвила его талию ногами, заставляя погрузиться в себя еще глубже, и Данте сдался. Да и кто бы на его месте сумел устоять?
Даже не пытаясь бороться с приливом чувств, Данте старательно обдумывал, на какие уступки ему придется пойти, чтобы и дальше удержать Харпер в своих руках. Может, договориться, что до рождения ребенка они останутся любовниками? Так он выиграет время и, возможно, все же сумеет насытиться, чтобы безболезненно вернуться к платоническим отношениям.
Эта мысль совпала с физической разрядкой, а потом, когда они все же нашли силы оторваться друг от друга, оделись и поехали в «Фиру», Данте с головой окунулся в любимое дело.
Пару часов спустя Харпер оторвалась от реактивов, объявила, что пора обедать, и пристально на него посмотрела:
– Я хочу тебя кое о чем попросить.
К чему такое вступление? После сцены на кухне он больше не в силах ей ни в чем отказать. Да и самому себе, если уж на то пошло.
– Попробуй, вряд ли тебе придется меня уговаривать.
– Сходишь со мной на обследование?
Черт, и зачем ему понадобилось спешить с обещаниями?!
– А не лучше ли обратиться к Кэсс? Уверен, вам найдется что обсудить в таком деле.
Меньше всего на свете ему хотелось идти на прием к врачу, чтобы выслушивать лекцию о главном препятствии на пути к его счастью.
Но Харпер лишь покачала головой.
– Она на всю неделю уехала в Остин. У Робби день рождения.
Муж и сын Кэсс жили в Остине, и Кэсс приходилось делить время между двумя городами.
– А Алекс в Вашингтоне.
– Как насчет Тринити?
Харпер насмешливо фыркнула:
– Не смеши мои ботинки. Данте, пожалуйста, я понимаю, что парни такое не любят, но, когда я в Лос-Анджелесе говорила, что нуждаюсь в твоей поддержке, я именно это и имела в виду. Я не хочу идти туда одна.
Так ведь дело совсем не в том, что он не считает достаточно мужественным сидеть в толпе беременных женщин…
– Куча парней сопровождают беременных жен к врачу, но мы не женаты, да и я не из таких мужчин.
– Это потому, что… мы спали вместе? – едва слышно прошептала Харпер, покосившись на работавших за дальним столом лаборанток.
