Пицца из первоклассного итальянского ресторана была превосходна, однако для Джессики она имела вкус картона. Она проклинала этот вечер, это развитие событий. Как чудесно она могла бы сейчас проводить время наедине с Грегори! А вместо этого должна смотреть, как эта нахальная девчонка пожирает его глазами и лезет из кожи, чтобы принести своему дяде Грегги кофе, сигареты и невесть что еще.
После еды Джессика чопорно поднялась.
— Большое спасибо за обед, — сказала она и слегка кивнула Грегори и его новой приемной дочери. — Я должна идти. Спокойной ночи.
Грегори затушил сигарету и подскочил.
— Джессика, не будь такой противной, — попросил он, пытаясь удержать ее за руку. — Останься, выпей еще чашечку кофе. Мы могли бы также…
Джессика высвободила свою руку.
— Извини, но сейчас я бы хотела уйти, — сказала она с особым выражением.
— Подожди, я провожу тебя.
— Не нужно, Грегори, — уходя ответила Джессика. — Не надо из-за меня оставлять гостей одних.
— Джессика…
— Оставь ее, дядя Грегги, — вмешалась Мэнди. — Иначе Джессика рассердится.
«В этом Мэнди права», — подумала со злостью Джессика, поворачивая к лестнице. Лучше сказать: она уже рассердилась. Даже очень рассердилась.
— Не вмешивайся, пожалуйста, Мэнди, — рявкнул Грегори раздраженно и пошел вслед за Джессикой.
— Хорошо, хорошо. Но мы могли бы вместе проводить Джессику домой, а потом вдвоем поплавать в озере. Разве нет, дядя Грегги?
Грегори повернулся и погрозил Мэнди, которая стояла на лестнице террасы как деревенская простушка.
— Ты останешься здесь, понятно? И с этого момента я больше не хочу слышать это дурацкое «дядя Грегги»!
С этими словами он повернулся и помчался вслед за Джессикой, белое платье которой светилось между кустами рододендронов. Ее высокие каблуки поспешно застучали по дорожке, вымощенной плиткой.
— Джессика! — Догнав, Грегори умоляюще повернул ее к себе. — Пожалуйста, не убегай, не поговорив со мною. Давай выпьем у тебя немного вина.
Джессика посмотрела в любимое лицо и чуть было не упала ему в объятия. Но злость пересилила.
— Оставь меня в покое, Грегори, — сказала она резко. — По крайней мере на сегодня. Я сыта всем этим и хочу побыть одна.
— Это твое последнее слово?
— Мое самое последнее. А теперь, пожалуйста, прекрати меня нервировать, иначе я разозлюсь еще больше.
— Джессика, ты не находишь, что несколько преувеличиваешь? — попробовал Грегори в последний раз. — Я и не думал, что ты можешь быть такой непримиримой.
В глубине души она признавала его правоту, но не могла преодолеть обиду.
— Ты можешь позвонить мне завтра днем, но сейчас я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Спокойной ночи.
С этими словами она вошла в дом и закрыла дверь. Она была раздражена и обижена, и больше всего ей хотелось бы высказать Грегори свое возмущение. Но, с другой стороны, внутренний голос говорил ей, что она перегибает палку. Стоило ли так ревновать к этой девочке? А где же доверие к мужчине, которого она любила?
«Доверие! Того, что я видела, для меня достаточно, — упрямо возражала она самой себе. — Конечно, Грегори не хочет меня потерять, я знаю, как он меня ценит. Но совершенно очевидно, что он не прочь пофлиртовать с этой Мэнди».
На улице было уже темно. Джессика вышла в сад, чтобы убрать со стола, который она накрыла для обеда с Грегори, и увидела Грегори, бредущего по дороге к вилле. Ее сердце сжалось. Он шел медленно и производил впечатление очень несчастного и одинокого.
Джессика вздохнула и убрала со стола. Потом она уселась перед телевизором, чтобы отвлечься от мыслей о Грегори и Мэнди. Ей это удалось на некоторое время, пока она смотрела захватывающий фильм, но в дверь постучали. Джессика уселась, выпрямившись. Ее сердце забилось. Это мог быть только Грегори! Что ей делать?
Снова постучали, на этот раз сильнее.
— Джесси, — упрашивал Грегори. — Пожалуйста, впусти меня. Давай поговорим.
Джессика сглотнула. Если она теперь его впустит, то, конечно, проявит слабость и позволит ему обвести себя вокруг пальца.
— Я уже тебе сказала, что ты должен оставить меня в покое до утра, Грегори, — крикнула она ему. — Исчезни.
— Как ты можешь быть такой бессердечной, Джесси? — Если у тебя есть хоть немного чувства ко мне, ты должна дать мне шанс.
Джессика выключила телевизор и свет.
— У тебя будет твой шанс — завтра. Сегодня — нет, — крикнула она, направляясь через прихожую к лестнице. — А теперь я иду в постель.
— Ты же не можешь идти в постель одна, Джесси. Подумай, как было бы прекрасно, если бы…
— О нет, я вполне могу идти в постель одна, мой милый. Тогда у меня, наконец, появится возможность подумать о наших отношениях.
И тогда Грегори разозлился.
— Подумать тебе не помешало бы, Джессика. Но скорее не о наших отношениях, а о своем поведении. Впусти меня, черт возьми!
— И не подумаю, — был ответ сверху.
— Джессика, будь благоразумна.
— Нет.
Она услышала, как Грегори ругается, потом все стихло. Но тишина была обманчива. Джессика уже лежала в постели, когда Кусканакс снова заскулил. Это означало, что Грегори находился поблизости. Что он там делает на улице?
