Джастин долго сидел, держа в руках фотографию Энди. Он сидел, завернувшись в покрывало, которое они когда-то купили на одном из парижских блошиных рынков. Это покрывало было единственным, что у него осталось из их скудных пожитков. Ему ужасно не хватало Энди. Ему не хватало его смеха, его бравады, когда квартплата была давно просрочена, и не было денег даже на еду, а он вёл себя, как будто это не имеет значения. Однако, всегда каким-то удивительным образом им удавалось продержаться. Либо на картину Джастина находился покупатель, либо у Эндрю целая группа туристов заказывала рисунки в парке, и они снова на пару дней оказывались платежеспособны. Правда, денег никогда не хватало. Свободного времени у них было сколько угодно, а вот денег не было совсем. Джастин горько усмехнулся. Он слишком поздно понял, что самое бесценное они растратили на ссоры и мелкие придирки.
Джастин вздохнул и поплотнее завернулся в покрывало. Понятное дело, никакое покрывало не заменит ему объятий Эндрю. Ему так не хватало объятий, возможности полежать в одной постели, когда тёплое тело Эндрю прижималось к нему сзади, когда он крепко обнимал его и шептал не совсем приличные анекдоты Джастину в ухо после того, как они часами занимались любовью.
Джастин утёр слёзы. Он искренне изумлялся тому, что ему ещё есть, чем плакать. Каждую ночь он засыпал в слезах. Колодец должен был иссякнуть ещё много недель назад, но в ситуациях вроде этой слёзы снова начинали капать. Джастин понимал, что и мать, и Молли переживают из-за него, но ему было неприятно, что они провожают его глазами, куда бы он ни пошёл, и что бы он ни делал. Им не понять, через что ему приходится проходить сейчас. Всё то, что он вынужден был делать в течение последних двенадцати месяцев было… Короче, это было ужасно. Так почему все окружающие ждут, что человек, бывший свидетелем того, как любовник стремительно угасает у него на руках, всего за пару месяцев забудет об этом? Неужели они все не понимают, что ему нужно побыть одному, чтобы поскорбить в одиночестве? Ему нужно поселиться там, где никого нет, подальше от их искренних улыбок и утешающих объятий. Ему необходимо полное уединение. Может быть, тогда он найдёт способ загнать все эти воспоминания в самый дальний уголок памяти, также, как он четыре года назад поступил с воспоминаниями о Брайане. Прошло немало месяцев прежде, чем перестало болеть сердце, но он сумел это сделать. Значит, сумеет и теперь. Просто ему нужно время, уединение и тишина.
Джастин принялся вспоминать свои первые недели в Париже. До этого он никогда не жил один. Теперь он снова окажется в одиночестве. Он задумался: к этому снова придётся привыкать. Даже, когда Эндрю было уже совсем плохо, он по-прежнему был рядом, по-прежнему разговаривал, даже, если ближе к самому концу он разговаривал в основном в бреду. Джастин огляделся. Он был один в тихом пригородном кондоминиуме. Тишина как в могиле, по углам тени, которые только увеличивают клаустрофобию. Ему казалось, что его заживо поместили в гробницу. Сколько он ни вспоминал, ему так и не удалось припомнить, когда в последний раз он чувствовал себя до такой степени одиноким.
Телефонный звонок вырвал его из воспоминаний. Он просто подпрыгнул от неожиданности, а потом рассмеялся над самим собой.
— Алё? — сказал он в трубку.
На том конце долго молчали.
— Алё? — нетерпеливо переспросил Джастин.
— Джастин, ты?
Джастин почувствовал, как что-то сжалось в груди, когда он узнал отцовский голос. Его он не видел уже много лет. В последний раз они разговаривали, когда он пришёл к нему просить денег на оплату обучения.
— Да, — коротко ответил Джастин.
— Ты как? — спросил Крейг.
Джастин горько усмехнулся.
— Мама и Молли в отъезде. Я сообщу им, что ты звонил.
Он уже собирался положить трубку, когда снова услышал голос отца.
— Я приношу соболезнования по поводу твоей потери, — голос звучал очень неуверенно, но, вроде бы, искренне.
— Спасибо.
Джастин положил трубку и уставился на аппарат. Его отец ни разу не видел Энди, и даже не изъявлял желания познакомиться. Джастин не сомневался, что Молли держала отца в курсе всех событий его жизни, и, тем не менее, он ни разу не позвонил, ни разу не приехал, ни тогда, когда Энди был жив и здоров, ни тогда, когда Энди заболел, ни тогда, когда Энди не стало.
Джастин встал и поставил фотографию обратно на полку. Когда раздался стук в дверь, он вдруг сообразил, что уже очень долго стоит и смотрит на неё. Внезапно Джастин почувствовал, что он страшно устал. Он потёр лицо, завернулся поплотнее в покрывало и пошёл вниз к двери. Очень хотелось надеяться, что это кто угодно, но только не отец. Меньше всего на свете ему сейчас нужна лекция об опасностях того стиля жизни, который он выбрал, и о том, что Энди получил именно то, что заслуживал.
Открыв дверь, он с облегчением выдохнул, увидев Майкла.
— Привет, — сказал тот.
При нём было столько контейнеров, что можно было смело собирать народ на вечеринку. Джастин нахмурился и сделал шаг назад.
