С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла.Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом.Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила. Может ли она, используя книгу, как руководство, преподать её лорду урок удовольствия и вновь разжечь очаг любви?
— Миледи, сэр Гевин возвращается сегодня вечером
Сердце Элеонор от этих слов забилось чаще. Дрожащими руками она принялась подкидывать свежих дров в камин главного зала. По случаю возвращения мужа из Святых Земель состоится праздник. Прошло столько времени. Уже так давно она не видела мужа, не целовала, не ощущала его прикосновений. Элеонор сжала бёдра, когда между ними вспыхнул жар, и задрожала от воспоминаний. Лишь они согревали постель эти три года. Король Ричард забрал много молодых людей, и очень немногие возвращались домой. В груди разлилась благодарность. Боже правый, как же она соскучилась по мужу.
Она расправила длинные юбки, надеясь, что выглядит подобающе. Столько времени прошло с момента, когда Гевин видел её в последний раз. Узнает ли он её вообще? Она поправила косы и заправила, выбившиеся светло-каштановые локоны. Поймав своё отражение в одной из серебряных тарелок, которые Гевин присылал домой из похода, она пощипала себе щеки, придавая им румянец. Не только тарелки Гевин присылал домой. Специи, замысловатые шерстяные гобелены, масла… и один особый предмет. Книга.
Элеонор раскраснелась лишь вспомнив о ней. Не простая книга. На каждой странице изображена пара в порыве страсти. Для каждой странички своя поза. Стоило представить, что Гевин займётся с ней любовью в одной из них, как между ног становилось влажно. Некоторые позы Элеонор не могла вообразить даже в самых смелых фантазиях, а одиноких ночей для этого у неё было предостаточно. Какую позу Гевин предпочёл бы? Думал ли он о том, как взять её, открыв книгу?
От волнения её зелёные глаза начали сиять ярче. Элеонор отвернулась от отражения, с улыбкой на губах. Гевин возвращается домой! Трубач у ворот протрубил о приближении кавалькады. Гевин.
— Господи. — Она прижала руки к груди, где колотилось сердце. Затем, подхватив юбки, бросилась во двор, и ей было плевать, что это некультурно. Нет ничего постыдного в желании увидеть мужа. В отличие от четырёх сестёр, её брак с Гевином был по любви. Впервые увидев своего мужа, она поняла, что её сердце принадлежит ему и только ему.
Мужчины и лошади уже наводнили площадь и продолжали проходить через ворота, когда Элеонор добежала до внутреннего дворика. Копыта лошадей цокали по брусчатке, а народ выкрикивал приветствия. Пыль забила нос Элеонор, вызывая желание чихать.
— Леди Элеонор! — поприветствовал её Кристофер, лучший друг Гевина, с широкой улыбкой, и слез с огромного коня. Она улыбнулась в ответ, ища взглядом неповторимые белые пятна на лошади мужа.
Вот. Сердце Элеонор сжалось при виде сильного стана мужа, чьи длинные, светло-золотистые волосы вились на концах. Он перекинул ногу через своего коня и легко спрыгнул на землю. Он дома, целый и невредимый. Слёзы застилали глаза, но Элеонор сморгнула их. Сегодня — день радости, а не слёз.
— Гевин, — она едва ли громче шёпота произнесла его имя, но он обернулся и впился в неё взглядом голубых глаз. Мир исчез… Шум, люди… всё ушло. Остался лишь Гевин.
— Элли. — В два шага он преодолел расстояние до неё и поднял руку, в перчатке, к её щеке. Элеонор подалась к его прикосновению, положив ладонь на броню, которая защищала его широкую грудь. Он провёл пальцами по её подбородку, склоняя голову, затем подался вперёд и прижался к её губам своими. По венам Элеонор потекла обжигающая страсть, воспламеняя тело.
Её соски затвердели и тёрлись о лиф платья. Элеонор провела языком по губам Гевина, желая испить его вкус и углубить поцелуй, но муж отстранился. Не готовая к такому, она немного качнулась, но Гевин схватил её за плечи, удерживая на месте.
— Мой господин?
Он даже не посмотрел на неё, а повернулся, чтобы обнять младшую сестру. Его холодная реакция была словно пощёчина. Элеонор покраснела от унижения. В чём дело? Когда это Гевин отказывался от её прикосновений? Он всегда искал её ласк, любил быстро и жёстко или медленно и нежно… но всегда тянулся к ней. Развернувшись, она горестно отметила, что сестра получила более восторженное приветствие. Элеонор заставила себя улыбаться. Она — леди этого двора, и должна исполнять свою роль, даже если казалось, что муж был менее чем рад воссоединению.
Боль в груди сжимала так, что Элеонор едва могла дышать, но широко, до боли в щеках, улыбалась. Из-за своих обязанностей, она осталась во дворе, а не помчалась к конюшням, не оседлала скакуна и не бросилась прочь. Бесчисленные часы были потрачены на подготовку к этому празднику для тех, кто на несколько недель останется во дворе, прежде чем отправиться дальше. Как её радужный восторг так внезапно угас? Слёзы, выступившие на глаза, все примут за слёзы радости, так что она не удосужилась стереть их.
Она подняла руки.
— Господа! Ваша война окончилась, и теперь мы можем это отпраздновать. С возвращением домой!
