Александра Хейвуд, альпинистка высшего разряда и вторая по возрасту девушка на вершине Мак-Кинли, исчезла во время пребывания в школе-интернате. Ей 17. Недавно имя Хейвуд появлялось в новостях из-за ее участия в драке с коллегой-альпинисткой Эсме Делакруа. Анонимный детектив, общавшийся с «Ассошиэйтед Пресс», сказал, что полиция рассматривает несколько версий. Водолазы обследуют озеро возле школы на случай, если она утонула, но следователи не исключили, что Хейвуд, возможно, сбежала от общественного внимания из-за ее нападения.
– У меня для тебя кое-что есть, – говорит Эллис, появившись в дверях моей комнаты без приглашения. Это становится ее привычкой. Она одета в твидовый жилет и шейный платок. Держит руку за спиной.
Уже нет знаков, которые мы наносили на ее лоб прошлой ночью, все смыто.
Я прикрываю ноутбук, чтобы гаджет не оскорблял ее чувство прекрасного.
– Больше никакого чая.
– Это лучше, – уверяет она меня и входит в комнату без разрешения. – Дай руку.
Я протягиваю руку, и она кладет в мою ладонь что-то завернутое в коричневую бумагу и перевязанное бечевкой. Кивком головы Эллис заставляет меня потянуть за одну ниточку. Шнурок развязывается, бумага спадает и…
–
– Я подумала, что тебе они понравятся, – говорит она.
Я перевожу взгляд с колоды на Эллис. На ее губах играет легкая улыбка. Не та, что растягивается на лице, морща уголки глаз, а искренняя, судя по ее мягкости и по тому, как Эллис на меня смотрит.
Я предлагаю колоду, Эллис вытягивает одну карту из середины и переворачивает. Я вижу Мага.
– Что бы ни было, добивайся, – объясняю я. – Все получится. Вся нужная сила у тебя в руках.
– Очень надеюсь на это, – отвечает она.
Я убираю карты на почетное место на полке рядом со свечами и нашим с Алекс общим фото, сделанным во время поездки на озеро, где вечерний солнечный свет пылал огнем в ее волосах. Эта фотография раньше лежала в шкафу среди всякой всячины прошлых лет. Я вновь взглянула на нее лишь этой ночью. Когда я увидела наши улыбающиеся лица, мне вдруг стало стыдно бросать ее обратно в темный угол.
– Это она? – спрашивает Эллис из-за моего плеча.
– Она, – отвечаю я, вглядываясь в лицо Алекс. Плавный контур носа, россыпь коричневых веснушек, изгиб красных губ. Та Алекс, что на фото, понятия не имела, что умрет в течение года.
– Молодо выглядишь, – замечает Эллис. Да, согласна. На фото я смеюсь, положив руку на широкие плечи Алекс, словно никогда не отпущу ее.
– Это было два года назад. Мне было шестнадцать.
Мы только въехали в Годвин-хаус. В то время я еще не верила в привидения.
Эллис смотрит на фото еще какое-то время, потом разворачивается и целенаправленно идет к моему стулу, стоящему у письменного стола. Мне остается лишь сесть на кровать.
– Есть еще кое-что, – заявляет она. – Я хочу закончить свою книгу до конца этого года. Значит, у нас не так много времени. Мне нужно выяснить, как случились эти смерти.
– Хорошо, – я хватаю со стола свой блокнот, лежащий у локтя Эллис. Она подает мне ручку.
Несколько мгновений я держу ручку в руке; ее тяжесть сродни дурному предзнаменованию. Прошлая ночь, возможно, была ошибкой. Еще не поздно отказаться и остановить все это.
Но Эллис заводит разговор, не оставляя места моим сомнениям.
– Сначала, – произносит она, – предполагаемые жертвы. Четыре смерти, по одной на каждую из ведьм Дэллоуэя, разумеется, не считая Марджери Лемонт, от чьего имени будет рассказ.
– Не самая приятная история, – признаюсь я. – Мы ведь не будем ее здесь разыгрывать, да?
Эллис смеется. Впервые я услышала ее чистый и заливистый, как зимние колокольчики, смех.
– Смешная ты, – говорит Эллис. – Естественно, будем. У каждой из нас будет уникальная возможность вжиться в истории Флоры Грейфрайар, Тамсин Пенхалигон, Беатрикс Уокер и Корделии Дарлинг. Будет весело.
– Весело, – повторяю я.
Эллис кивает.
– Конечно. Не вредничай, Фелисити. Это всего лишь игра.
