— Есть. И достаточно часто встречается во Франции.
— А Вы там были?
— Да. Мы с Катей в прошлом году встречали в Париже Рождество.
Вот так, не с Катериной Викторовной, и даже не с Катериной, а просто и без ненужного кривляния перед ее подчиненной: мы с Катей. И сразу вспомнился ночной голос Катерины Викторовны, когда она говорила с ним по телефону из отеля, а Аленка случайно подслушала. Надо же, как у них интересно!
Саша попрощался и побежал по лестнице вниз. Спешил, наверное, в супермаркет за бутылочкой вина, еще хватит ума перевязать ее ленточкой, чтобы Кате приятно было!
С балкона Аленка посмотрела вслед этому «Гийому». А они чем-то похожи с Катериной Викторовной. Тонкий профиль, заостренный подбородок. Одной породы. Он довольно молодецки перепрыгнул через заборчик палисадника, сокращая себе путь, сел в машину и помчался. Катерина Викторовна говорила, что ему сорок почти сорок. Наверное, спортом занимается…
— Аленка!!!
— Лешка!!!
Вот оно — родное, понятное и свое до одурения! Внизу, Лешечка размахивал у подъезда букетищем пурпурных роз:
— Открывай!
Аленке вдруг стало так хорошо и радостно на душе! У нее не какая-то палка сухощавая рядом, а настоящий парень! Она прикрыла дверку балкона и побежала открывать входную дверь. Лешка был большой, взъерошенный и теплый-теплый. И вряд ли хотел быть Гийомом. Имя дурацкое какое-то! Надо же придумать!
Снова они встретились где-то через месяц. Был уже конец сентября, деревья желтели на глазах, срочно роняли листья и они шуршали под ногами хрустко и морозно.
Саша приехал в офис в конце рабочего дня забрать Катерину Викторовну — у нее что-то случилось с машиной. Алена застала его в приемной в безукоризненно белом свитере и черных джинсах.
— Саша, тебе не холодно без куртки? — спросила Катерина Викторовна, одевая плащ.
— Же ма фу! — весело ответил Саша.
Катерина Викторовна улыбнулась, а Алена вечером перевела при помощи словаря: «Наплевать!». Как-то не похоже на Гийома — плевать на свое здоровье.
А пока что они втроем вошли в лифт — внизу Алену уже ждал Лешка. «Красивая пара» — мелькнуло у Аленки и еще вдруг подумалось, что ей хочется, чтобы у нее были такие родители — моложавые, красивые, выдержанные. Но родители у нее были совсем простые, жили себе в заводском поселке в собственном домике и ничем не выделялись.
От размышлений ее оторвал голос Саши:
— Поужинаем дома или поедем куда-нибудь?
Спрашивал он, конечно, Катерину Викторовну.
— Как хочешь, — равнодушно ответила она и вообще выглядела слегка усталой, что неудивительно — уже три дня их фирму трясла проверка из налоговой.
— Как хочу — ты сама знаешь, — скаламбурил он и весело блеснул глазом. Она взглянула на него с легким укором, но так нежно, что у Аленки снова возникли мысли о какой-то их другой, неизвестной, но очень-очень интересной жизни.
Они вышли в прозрачную осеннюю прохладу и попрощались. Саша открыл дверцу автомобиля, помог устроиться там Катерине Викторовне, потом по-мальчишески, в этом своем белом свитере, оббежал авто, уселся с другой стороны и тронулся с места.
Лешечка уже ждал Аленку, припарковавшись у входа. В машине было тепло и пахло черносливом — Лешка покупал себе такой специальный табак (дорогой, между прочим!) и лихо крутил из него самокрутки. Бумажки для самокруток с клеевым слоем прилагались к пачке табака и Аленке нравился этот запах.
— Поедем в центр, перекусим где-нибудь в кафешке? — неожиданно предложила она.
— Премию дали что ли? — широко и белозубо улыбнулся Лешка.
— Да ладно, не обеднеем!
Лешка легко согласился и стартанул так, что Аленка ахнула. Он всегда гонял как сумашедший. А вообще, он был такой здоровый, что, казалось, не ехал в машине, а просто игрался с ней, катал, как малыш по коврику в детской.
— Лешечка! — Аленка прижалась к его мускулистому плечу и с удовольствием потерлась своей щекой об его щеку. — Ты такой у меня любимый!
— А то! — весело согласился он и предложил. — Мож, поженимся?
— Мож, — передразнила Аленка. — К Новому году.
— Застолбили!
Пора уже, конечно, и вправду пожениться — два года вместе и так хорошо! Да и возраст в самый раз. А то мама все боится, что Аленка «пересидит», красота уйдет, молодость схлынет вот и кукуй потом.
Двадцать шестого октября у Катерины Викторовны был день варенья. Обычно это событие праздновалось с коллективом в обеденное время в небольшом кафе на первом этаже. Ну, а вечером, видимо, собирались только «свои». А в течение дня в офис буквально ломились поверхностные друзья, партнеры и все прочие. Тащили букеты, бутылки и подарки в красивых упаковках. Добра этого каждый раз было так много, что к концу рабочего дня приезжал Саша и грузил в несколько заходов всю флору и коробки с подарками в свою машину, потом забирал красивую и веселую Катерину Викторовну, веселился сам и они отбывали. В свою жизнь.
