– Да, пожалуй… Хотя… Откровенно говоря, я думал следующий вопрос отложить на лето, но время поджимает: расследование покушения показало, что враги Империи нашли-таки место для невозбранной подготовки к преступлениям. Бумаги-то мне быстро подготовят, но сначала все же давайте обсудим вот что. Финляндия слишком уж зарвалась, в Гельсингфорсе открыто съезды антироссийские устраивают, так что пора уже финнам объяснить, кто в доме хозяин. Для начала вам, как Великому князю Финляндскому, стоит, думаю, подписать с нынешним формальным руководителем уже России – то есть со мной – договор о передаче обратно в полное подчинение Империи Выборгской губернии. Воспитательный момент договора будет значителен: один император ее дал, имея в виду дружбу и уважение взаимное укрепить. А поскольку уважение практически потерялось а дружба и не возникла даже, то отданное другой император обратно забрал.
– Вам в Финляндии бунта захотелось?
– Ну, если они захотят побунтовать, то все даже проще будет. Но – не захотят.
– И почему же?
– Вячеслав Константинович все же не зря был министром – статс-секретарем. Он реальную ситуацию хорошо знает, мы этот вопрос уже обсудили. К тому же – на всякий случай, конечно – он и возможными недовольствами уже озаботился, подготовил людей – двадцать тысяч человек военизированной полиции. Они при нужде за порядком проследят…
– А что дальше? Я спрашиваю только про Финляндию сейчас…
– Пока ничего, а годика через два, когда народ созреет, все губернии княжества в российскую юрисдикцию переведем. Вы переведете, по горячим просьбам народов, Финляндию населяющих.
– И вы знаете, как заставить их просить об этом?
– Зачем заставлять? Сами попросятся.
Николай помолчал, но довольно быстро сарказм, демонстрированный не только голосом, но и позой, и в выражении лица, развеялся.
– Давайте ваш договор. Я одного понять не могу: власть вы ведь фактически узурпировали и возвращать мне ее точно не собираетесь. Сами же сказали, что я буду последним Императором России… Может вам сразу потребовать от меня отречения?
– Во-первых, я уже объяснил, почему вам предназначено самой судьбой стать именно последним императором: не будет у вас здоровых наследников мужского пола, а братьев-дядей-племянников никто не потерпит. Но во-вторых, рано вам еще отрекаться. Вот лет через десять, когда народы России будут на вас молиться – тогда уже…
– Народы молиться будут? – в голосе Николая прозвучала грустная усмешка.
– Будут-будут. Я позабочусь…
Сменивший Вячеслава Константиновича на посту Министра-статс-секретаря по делам Великого княжества Финляндского Эдуард Андреевич Эрштрем примчался в Москву на следующий день после публикации Договора. Выслушав его возмущенную речь, я вежливо поинтересовался, считает ли он на самом деле что Император или я внезапно передумаем, и если нет, то зачем он вообще приехал. Ну а если да – то не стоит ли ему с врачами поговорить на предмет срочной необходимости поправки душевного здоровья. Ну а в крайнем случае – если он все понимает, но приехал исключительно "по долгу службы", то пусть сначала эту службу исполнит и в следующий раз приедет не один, а с "группой заинтересованных товарищей", состоящей из членов финского Сейма. Желательно – в полном составе.
Наверное, я слишком много и "слишком громко" думал о Финляндии, потому что – совершенно неожиданно для меня – даже Дарья вдруг поинтересовалась:
– Александр Владимирыч, ну что вы об этих чухонцах-то так беспокоитесь? Чай, не помрут они без вашего пригляда-то!
Ну, в общем-то да, не помрут. Однако – чтобы не помер кто-то еще, за отдельными гражданами на территории Герцогства просто необходимо приглядывать очень внимательно…
Дарья тоже в Москву переехала – ну кто же о девочках-то еще позаботится? Настя, Таня, Оля – девочки уже, конечно, большие, но все же еще не взрослые. Оля тоже с нами уехала: я объяснил Евдокии, что дочери ее учиться надо, в институте, и лучше всего в Москве – и там же к институту и готовиться. Потому что хотя в городке институты и имеются, но с профессорами конкретно у Козицына пока не очень. Да и наших маленьких обиходить Дарья все больше помогала, потому что Зоя в Москву не поехала: нашла все-таки нового мужа в Векшине. В этом плане город получился удачным – для одиноких дам: по каким-то таинственным причинам мужское население в городе превалировало. Тайна такая была, покрытая, естественно, мраком: в университетах да институтах избытка студенток не было, а выпускники чаще всего прямо с институтской скамьи в город попадали, в основном холостыми еще. Так что молодым женщинам здесь было легко обратить на себя внимание. Да и не очень молодым – тоже: Ольга Александровна, похоже, тоже скоро фамилию сменит…
