Хижина… нет, даже хижиной строение назвать было нельзя: покрытый какими-то пальмовыми листьями навес, на высоте в пару аршин помост, стенки из сетки… стены из москитной сетки! И – все! Вышедший навстречу вновьприбывшим неопрятный мужчина как-то брезгливо оглядел стоящих перед ним людей:
– В доме можно сложить свои вещи и там вы будете спать. Здесь – он махнул рукой на другой навес, под которым находился длинный стол – вас будут кормить. Три дня, утром и вечером – сегодня не считается, после этого вы должны вещи забрать и уехать. Куда – не мое дело, работы у нас много, место ищите сами. Вода – бесплатно, пить только из того бака. Сырую воду не пейте – лечить вас никто не будет. Ретирадники вон там. Самые важные законы: за продажу спиртного местным – смертная казнь. За воровство – хоть на копейку – каторга, срок от стоимости покраденного зависит, самое малое – месяц. Местного на рынке объегорить – все одно считается покража. Воровать не советую, на каторге больше трех месяцев не живут. Хотя вы и месяц вряд ли протянете. Да, азартные игры тоже запрещены, а за "три колокольчика" и "три листика" особо оговорена пожизненная каторга. Все. Подробнее – прочитаете сами в книжке, на почте продается за пять копеек, называется "Кодекс", советую купить. Почта – это синий дом рядом с портом. Рядом, большой белый дом – это биржа труда, работу там искать можете. Жилье вместе с работой дадут. Еще вопросы есть?
– А вино тут продают? И сколько стоит? – Мордух не зря был адвокатом, с людьми ладить – это не только профессия, но и призвание.
– Про вино не знаю, а ром есть. В таверне у мэрии – две копейки рюмка. Но если кто сильно пьяный, полиция в вытрезвиловку забирает, а услуга платная, четвертак с носа.
– Я просто подумал насчет пропустить по рюмочке… заодно и просто поговорить о тутошней жизни. Я угощаю.
– Это можно. Вещи кладите, располагайтесь. Кормить будут в пять пополудни… ну что, в таверну?
Три рюмки и даже свиная отбивная (всего-то за пятак) – очень немного, чтобы узнать буквально все об этой забытом Богом месте. Узнать, что работы на островах хватит всем, но нужны лишь простые рабочие или крестьяне. Узнать, что сюда кроме русских кораблей заходят только китайские торговцы – но они пассажиров не берут ни за какие деньги. Узнать, что даже если получится на лодке добраться до соседних островов, голландцы с радостью (и за приличную премию) вернут беглеца обратно, причем сразу на каторгу. Узнать, что сюда невозможно перевести деньги из-за границы, да и письма за границу отправить тоже нельзя. Узнать, что практически невозможно организовать и собственное дело. Узнать, что ты тут уже навсегда…
Комендант хижины давно ушел к себе, а Мордух все сидел в таверне, пытаясь осмыслить вываленную ему информацию. Так и не придя ни к каким выводам, он встал и отправился "домой" – как раз в тот момент, когда над портом раздался пароходный гудок и огромное судно – целых сто сорок метров длиной – плавно отвалив от причала, отправилось в обратный путь – в Россию. И Мордух с тоской поглядел на сияющие в лучах заходящего солнца бронзовые буквы на корме, как он когда-то думал, "плавучего дворца": Sebastian PEREIRA.
Ожидаемых бунтов не случилось. То есть массовых бунтов не случилось, а с теми, что все же попытались начаться, мне удалось быстро справиться "своими силами". В некотором роде "попытавшиеся" даже на пользу пошли: и до ширнармасс дошло, наконец, что теперь власть церемониться не собирается вообще.
По "национальному вопросу" произошло две неприятности. Первая – в Двинске – когда местные евреи напали на Крестный ход во время празднования Вознесения Господня. Не понравилось им – составляющим большинство жителей этого небольшого городка – сугубо христианское мероприятие. Причем настолько не понравилось, что в "колонну демонстрантов" не только стреляли, но и кидали бомбы.
Правда, нападавшие не учли одной мелочи: к "стихийным" бунтам я начал готовиться уже год назад. В том же Двинске – как и практически в любом другом городе Империи – был выстроен "канцлерский" магазин, причем – как в любом относительно крупном городе – даже не один. Но если промтоварные магазины особой неприязни у местных торговцев не вызывали в связи со скудостью товарной номенклатуры, то продуктовые приходилось усиленно охранять, для чего при магазинах размещалась охрана. В Двинске магазины охраняло народу вроде бы немного, всего одно отделение. Но отделение солдат, прошедших Японию, и уже через пятнадцать минут после начала "безобразий" десять молодых ребят, одетых в бронежилеты и шлемы-"сферы", прибыли на место событий. А затем из гранатометов накидали гранат в те окна, из которых велась стрельба.
Конечно, гранаты было не боевыми, а специальные "противобезобразные". С хлорацетофеноном в основном, ну и несколько штук было брошено гранат "шумосветовых". Если грамм десять простого бездымного пороха смешать в пластиковой гранате с двадцатью пятью граммами алюминиевой пудры…
