Эйдан спал беспокойно, ворочаясь с боку на бок, а незадолго до рассвета окончательно открыл глаза. Голова была ясной и трезвой. С какой стати ему переживать? Он наслушался старческой болтовни уходящего на пенсию директора – человека, сбитого с толку и окончательно запутавшегося в том, что происходит вокруг. Голосование еще не состоялось, так зачем впадать в депрессию? Зачем искать для себя разные оправдания, планировать какие-то контрмеры, подавать в отставку? Наконец-то он для себя все прояснил, и сегодняшний день будет лучше, гораздо лучше, чем все предыдущие.
Он поговорит с мистером Уолшем, который пока еще остается директором, и спросит – прямо и без обиняков, – стоит ли за его недавними словами что-то конкретное, или это были всего лишь досужие предположения. Ведь вполне возможно, что он не только «не голосующий» член совета управляющих, но еще и не слушающий, и ни черта не знающий о реальных намерениях своих коллег. «Я буду лаконичен», – сказал себе Эйдан. Он знал за собой эту слабость – растекаться мыслию по древу. Но сегодня он будет говорить кратко и предельно ясно. Как там у Горация, который имел афоризмы на все случаи жизни? «Brevis esse laboro, obscurus fio». Да, именно так: «Чем более кратким я пытаюсь быть, тем более невразумительно я говорю».
Когда семья собралась на кухне, он стал беззаботно насвистывать. Нелл с Бриджит обменялись удивленными взглядами и передернули плечами. Мало того что Эйдан плохо умел свистеть, никто не мог припомнить, когда он делал это в последний раз.
Точно в восемь часов зазвонил телефон.
– А ну-ка, попробуйте угадать с трех раз, кто это звонит, – проговорила Бриджит, протягивая руку за очередным кусочком жареного хлеба.
– Я совершенно спокойна за нее, – сказала Нелл, снимая трубку. – И за тебя, кстати, тоже.
Эйдан сомневался, можно ли быть спокойным, зная, что дочка провела ночь с красавчиком, о котором всего неделю назад сама говорила, что не знает, можно ли рассчитывать на его постоянство и верность. Но он не стал высказывать свои сомнения вслух и лишь смотрел на Нелл, говорившую по телефону.
– Конечно… Хорошо… Замечательно… У тебя есть в чем пойти на работу или ты заедешь домой переодеться? Ах, ты захватила с собой свитер? Умница! Хорошо, детка, тогда до вечера.
– Ну и как она? – спросил Эйдан.
– Эйдан! Мы же с тобой давным-давно решили: пусть лучше она ночует у Фионы, чем добирается до дому бог весть на чем.
Он согласно кивнул, хотя никто из них ни на секунду не поверил в то, что Грания ночевала у подруги.
– Все в порядке? – спросил Тони.
– Конечно. Я же говорила тебе, что они давно считают меня взрослой.
– И я тоже. Только немного в другом смысле.
Девушка села на краю постели, и он протянул к ней руки.
– Нет, Тони, только не сейчас. Нам пора на работу. Мне нужно в банк, а тебе – в Маунтинвью.
Ему было приятно, что она запомнила название школы, в которой он работает.
– Ничего страшного. У нас там – вольница, учителя поступают так, как находят нужным.
Грания засмеялась:
– Неужели? Ладно, вставай и отправляйся в душ, а я сварю кофе. Где у тебя кофеварка?
– Боюсь, что в моих закромах найдется только растворимый.
– Аx, боюсь, что женщине столь высокого класса такая дешевка не подходит. – Она шутливо погрозила ему пальцем. – Мистер О’Брайен, если вы хотите еще раз увидеть меня у себя в гостях, примите это к сведению.
– Я надеялся, что ты снова посетишь меня сегодня вечером, – сказал он.
Их глаза встретились. Взгляд Тони был совершенно серьезен.
– Хорошо, но лишь в том случае, если у тебя будет настоящий кофе, – кивнула девушка.
– Считай, что он уже есть, – сказал Тони.
Грания съела тост, Тони выкурил две сигареты.
– Тебе нужно бросать курить, – заметила она. – Я всю ночь слушала, как ты задыхаешься.
– Я задыхался от страсти, – парировал Тони.
– Нет, от сигарет, – отрезала она.
Возможно, ради этой юной, светлой девушки он даже попробует – хотя бы только попробует – бросить курить. Плохо уже то, что он намного старше ее, так не хватало еще, чтобы, находясь рядом с ней, он задыхался.
– Знаешь, я мог бы изменить себя, – совершенно серьезно проговорил он. – Скоро в моей жизни произойдет много перемен, в первую очередь по работе. Но что еще важнее, теперь, после встречи с тобой, мне кажется, что я смог бы избавиться от многих скверных привычек.
– Поверь, я помогу тебе в этом, – ответила Грания и, протянув руку через стол, накрыла ладонью руку Тони. – Но и я жду от тебя помощи. Помоги мне сохранить мой разум живым и бодрствующим. Я перестала читать книги с тех пор, как закончила школу. Я хочу снова начать читать.
– Думаю, нам как-нибудь нужно взять выходной день, чтобы скрепить это твое обещание, – сказал он, наполовину шутя, наполовину серьезно.
– Надеюсь, то, что в вашей школе вскоре появится новый директор, не помешает тебе выполнить свое обещание? – засмеялась Грания.
– При чем тут новый директор?
