– Златко, а мы успеем засветло до следующего постоялого двора добраться?
– Успеем. Тут недалеко. Многие с самого утра уже выехали, они даже до третьего постоялого двора доедут. А нам в нашем состоянии отдохнуть было важнее, так что…
– А долго еще до твоего замка? – уточнила Дэй.
– Завтра к вечеру будем.
– Хорошо, – кивнула гаргулья.
В этот момент Синекрылый поднял голову, прекратив возиться с подпругой.
– Что? – мгновенно испугалась Ива, которая как раз смотрела на Бэррина.
Но страх тут же испарился: на лице Златко засияла такая улыбка, что, казалось, что она может осветить всю конюшню. В следующий миг парень сорвался с места и выбежал на улицу. Друзья недоуменно переглянулись и последовали за ним.
В этот момент в ворота въехали несколько всадников.
– Эрил!!! – завопил Синекрылый, кидаясь к одному из них.
– Златко!!! Братишка! – Мужчина мгновенно скатился с седла и заключил парня в медвежьи объятия, даже ненадолго оторвав от земли.
Ива с интересом разглядывала брата Синекрылого. Родство было на лицо. Вернее, на лице. И не только. Светлые, хоть и без той неподражаемой золотинки, что у ее приятеля, волосы. Явное сходство в чертах. Те же теплые карие глаза. Только Эрил был выше, порядком шире в плечах, да и вообще более мужественный на вид. Златко, правда, тоже не отличался женственностью, но в старшем брате угадывалось что-то… ну очень мужское.
«Несомненно, это должно нравиться женщинам, – подумала знахарка и усмехнулась: – Девушкам тоже».
– Я так и думал, что после трех дней метели ты не усидишь на месте! – Эрил уже в который раз хлопнул брата по плечу. – Поэтому и подразорился на мага, тот докинул нас с друзьями до середины дороги. Дорого, но уж очень хотелось тебя, поганца, увидеть поскорее! Ну как ты?! Слушай, а ты изменился! Маг, одно слово!!!
Голос у Эрила тоже был погрубее. «Ха, еще бы – ему-то приходится солдатами командовать, а не заклинания петь». Ива пристрастно оглядела обоих братьев, но такого уж сильного отличия Златко в сторону магической принадлежности не нашла.
– Да я нормально! – смеялся Синекрылый. – Пока тут тебя ждали, столько всего произошло! Ты бы знал!
– О! Хорошо, что напомнил! – Так частенько бывает при долгожданных встречах: люди говорят-говорят, и им в принципе не сами уж слова нужны, сколько просто видеть друг друга, слышать, улавливать радость в интонациях. – Мы тут по дороге такое нашли! Серый, а ну тащи монстрика!
Серым оказался один из спутников старшего Бэррина. Почему он получил такое прозвище, было пока непонятно. Разве что глаза серые, так они у трети людей такие. А волосы скрыты под шапкой, так что не разобрать, какого они цвета. В руках мужчина держал объемистый мешок.
– Смотри, что мы нашли. Недалеко от дороги валялось. Я подумал, что ты как маг должен разбираться! Ни разу ничего похожего не видел! Но, может, ценная зверушка – на зелья какие пустить, колдун ты наш! – тычок под ребра любимому брату. – Или продать.
Серый перевернул мешок и вытряхнул из него… крылатую змею.
– Я так думаю – замерзла, – продолжил говорить Эрил. – Видишь, какая шкура, не для наших холодов. Ну, так что – знаешь, что эта за тварюшка?!
– Знаю, – гадко и невероятно злорадно ухмыльнулся Златко. – Ой, как хорошо знаю.
На лицах подтянувшейся пятерки отразились точно такие же ухмылки.
– Замерзла, говоришь? – довольно хмыкнул тролль, – Ну, туда ей и дорога.
Чародеи не отказали себе в удовольствии полюбоваться на поверженного врага.
– Златко, а Златко, – толкнула его в бок локтем гаргулья.
– Что?
– А если она так не любит холода, то что же она тогда, в первую ночь, за тобой на мороз полезла? Ладно, вчерашний случай, еще как-то можно понять. Но в первую-то ночь почему?
– Ну-у, – протянул Синекрылый, с трудом сдерживая улыбку, – может, она решила, что я помирать буду, а я к ней флиртовать полез.
– Кобели, – хохотнула Дэй.
И за ней рассмеялись все остальные чародеи. Хохотали долго, до слез, никак не в силах остановиться, смывая этим смехом напряжение последних дней и пережитый ужас.
И лишь Эрил с друзьями никак не могли понять, что так развеселило волшебников.
Где твои крылья,
Которые нравились мне?
«Иди, мой верный паладин. – Тот, о ком потом сложат легенд чуть ли не больше, чем о драконах, чуть картинно вздымает руку. – Иди и помни, что отныне эти синие крылья будут знаком моего особого расположения…
– И моим проклятием, – хрипит сзади чей-то голос…»
Златко бережно закрывает книгу, проводит рукой по старому кожаному переплету, золотой гравировке букв.
«Прокляты, мы навеки прокляты…»
