– Конечно, нет! – изумилась она. – Мы редко обмениваемся письмами. О планах своих я ему тоже не писала. Мы не общались с… – Она замолчала, и во взгляде ее отразилась боль. – Очень долго. А что?
Джастин внимательно выискивал в ее лице следы лжи, но не находил.
– Ему откуда-то стало известно, что ты здесь, – сообщил он. – И он хочет тебя видеть.
Она ахнула:
– Он знает о нашем маскараде?
– Кажется, нет. – Джастин провел рукой по волосам. – Проклятие… Завтра он явится в мой дом, чтобы встретиться с тобой.
Она с трудом сглотнула.
– А почему там? – спросила Виктория.
Он склонил голову набок.
– А ты предпочла бы пригласить его в дом, где я поселил «содержанку»? Он думает, что, приехав в столицу, ты остановилась у меня. И это естественно, потому что ты моя жена.
Виктория прижала к пылающим щекам пальцы, затянутые в перчатки, и опустилась в одно из кресел. Кивнула:
– Да, конечно, да. Ты прав.
Джастин вздохнул:
– Завтра я пришлю за тобой карету. И мы сыграем в еще одну игру. Для твоего отца.
– Игру… – повторила она. Глухой голос дрожал. – Кажется, все, что мы делаем, – это играем в игры.
Джастин кивнул и упал в кресло рядом с ней, чтобы дождаться конца оперы.
– Да, дорогая моя. И всегда играли.
Виктория оглядела переднюю дома Джастина, стараясь запомнить каждую мелочь. Его лондонский особняк совершенно отличался оттого, что она представляла. Она долго воображала себе его столичную жизнь, и письма Хлои только укрепили ее в догадках относительно его беспутства. Но этот дом был выдержан в строгом классическом стиле. Именно в таком доме она некогда мечтала жить. Она не видела здесь ничего вычурного или вульгарного.
– Его светлость в кабинете, леди Бэйбери, – объявил дворецкий, принимая у нее плащ.
Виктория заметила, какие взгляды бросает на нее украдкой этот добродушного вида человек. Ей тут же захотелось оправить платье или посмотреться в зеркало, но она проигнорировала этот порыв. Его внимание привлек отнюдь не ее внешний вид. Сегодня она оделась не как любовница Джастина, обошлась без откровенных платьев и экстравагантных причесок. Впрочем, не рядилась она и в чопорную старую деву.
Впервые за несколько недель она позволила себе быть собой и надела одно из прелестных дневных платьев, которое привезла из дома. И все же она чувствовала себя не в своей тарелке.
Возможно, потому, что она хотя и оделась в привычную одежду, но должна была играть роль, которая смущала ее.
Роль жены Джастина.
Боковым зрением она поймала взгляд горничной, которая полировала перила лестницы. Ее рука почему-то замерла на полпути. Когда она заметила, что Виктория смотрит на нее, девушка вспыхнула и умчалась прочь.
Виктория сама залилась краской: слугам Джастина очень хотелось рассмотреть его жену, которую они никогда прежде не видели.
Она отогнала эти мысли. У нее есть роль, которую она должна сыграть, и она сыграет ее. Бог свидетель.
– Большое спасибо… э-э… – Она замялась.
Слуга понял ее выразительный взгляд без объяснений.
– Прошу прошения, миледи. Я Креншо. Моя жена, миссис Креншо, экономка. Если пожелаете, я буду счастлив представить вам слуг. – Дворецкий склонил голову в ожидании ответа.
Виктория остолбенела. Значит, слуг не предупредили, что она явилась с очень кратким визитом.
– Э-э… Нет, не думаю, что сегодня это понадобится, Креншо. Но благодарю за предложение.
Он удивленно приподнял брови, но кивнул и повел ее по коридору к закрытой двери. Виктория могла поклясться, что за ней наблюдали: другая горничная юркнула в пустую гостиную, лакей показался из-за угла. Ее щеки запылали еще ярче. Весь дом стоял на ушах из-за ее внезапного появления.
Креншо открыл дверь и провозгласил:
– Ваша супруга, милорд.
Виктория увидела мужа. Джастин сидел за огромным дубовым столом и что-то писал в гроссбухе. Он не сразу поднял глаза – заканчивал работу. Он ничуть не напоминал того коварного соблазнителя, что несколько недель не давал ей покоя. Сегодня Джастин выглядел как рачительный хозяин особняка.
Он размашисто подписал бумаги и встал:
– Спасибо, Креншо. Пусть миссис Креншо принесет нам чай в Голубую комнату через четверть часа. К этому времени мы ждем отца леди Бэйбери, мистера Рида. Его можно пригласить сразу.
Неизвестно, что именно подействовало на Креншо: сухой тон Джастина, его непроницаемое лицо или поток распоряжении, но он просто кивнул и покинул кабинет. Как только за ним закрылась дверь, Виктория шагнула вперед.
– Джастин, ради всего святого, что ты сказал прислуге?
Он нахмурился и вышел из-за стола.
– Что ты имеешь в виду?
Она досадливо закусила губу.
– Я имею в виду, что на меня глазеют, будто я диковинка в балагане на сельской ярмарке. Никогда в жизни не видела, чтобы столько слуг делали столько работы в коридоре на моем пути и так быстро исчезали при моем появлении!
Уголок рта Джастина пополз вверх.
