Игорь Сергеевич сел за первую парту, развернувшись лицом к Рите. Они сидели очень близко – их разделяла одна только столешница. К удивлению учителя, Зуева не покраснела, наоборот, кровь отхлынула от ее лица. Голубые глаза Риты на фоне ее бледной кожи казались двумя сияющими клочками летнего неба.
– Нет, – выдохнула Рита. – Я боюсь не этого.
– Тогда чего? – Игорь Сергеевич нахмурился. – Боишься подвести родителей? Себя? Школу? – на последнем слове он усмехнулся.
Рита неожиданно смело посмотрела в глаза учителю и призналась:
– Я боюсь подвести… – Девушка замялась, но понимала, что пути назад уже нет, а лгать Игорю Сергеевичу ей не хотелось. – Вас. Я боюсь подвести вас.
Все эмоции на лице Игоря Сергеевича вдруг исчезли, словно неудавшиеся наброски художника, разочаровавшегося в своих работах и пожелавших их уничтожить. Даже глаза учителя – сапфировые, живые омуты сейчас ничего не выражали. До Риты, наконец, дошло, что она сказала. Безобидные, на первый взгляд слова, прозвучали в пустом кабинете физики, как признание в любви.
Девушка вскочила со своего места, схватила сумку и побежала к двери. Ключ, к счастью Риты, торчал в замочной скважине, но уже через две секунды выяснилось, что он никак не желал проворачиваться в замке. В отчаянии Рита обернулась и увидела, что Игорь Сергеевич стоял в двух шагах от нее.
Бежать было некуда.
– Четыре года назад, – спокойно начал Игорь Сергеевич, – после института я пришел работать в школу. И так случилось, что мне сразу дали одиннадцатый класс, причем, гуманитарно-эстетический.
Рита, заметно успокоившись, подняла глаза. Учитель сделал несколько шагов назад, увеличив дистанцию между ним и ученицей. А девушка инстинктивно шагнула ему навстречу.
– И в этом гуманитарно-эстетическом классе, – продолжал говорить Игорь Сергеевич, – где все поголовно сдавали литературу и историю, был один мальчик – Егор. И вот этот самый Егор всегда хотел сдавать физику.
И снова – его шаг назад, а Ритин – к нему.
– Моя предшественница преподавала в той школе тридцать пять лет, представляешь? – Игорь Сергеевич протянул свою руку, и Рита несмело вложила свою ладонь в его. – Какая холодная! Ты замерзла?
Шокированная Рита отрицательно покачала головой. Игорь Сергеевич, держа ее за руку, подвел девушку к ее парте и, дождавшись, когда она сядет на стул, продолжил:
– Егору я сразу не понравился. Он считал, что я не смогу его научить, и я – двадцатитрехлетний выпускник педагогического института был с ним полностью согласен. Весь сентябрь и добрую половину октября мы убили на взаимную неприязнь друг к другу. Сначала у меня совсем не получалось преподавать: слова путались, формулы выпрыгивали из головы, и даже учебник я всегда открывал не на той странице. – Игорь Сергеевич улыбнулся, вспоминая об этом. – А потом, уже в конце октября, вечером в моем кабинете появился Егор. У него что-то пошло не так с его репетитором, а ноги почему-то привели его ко мне. Я предложил пареньку помощь, он ее, скрепя сердце, принял. Мы начали работать, и Егор сдал экзамен на максимальный балл.
Рита не могла представить, что когда-то Игорь Сергеевич сомневался в своих силах, и что ему было сложно преподавать. Всегда уверенный, рассчитывающий все в уме – этот образ никак не вязался с образом человека, которым, по словам учителя, он был всего лишь четыре года назад.
– Егор не боялся меня разочаровать, в какой-то момент он вообще перестал бояться. Он был твердо уверен, что сдаст экзамен, и поэтому сдал его.
Рита нахмурилась.
– Но, Игорь Сергеевич, разве излишняя самоуверенность не является плохим качеством? – спросила она.
– Егор не был самоуверенным, – ответил учитель. – Он был честен с самим собой. Вот скажи мне, Рита, ты готовишься к экзамену?
– Конечно! – воскликнула девушка. – Вы ведь знаете!
– Делаешь ли ты домашние задания?
Кивок.
– Не ты ли выиграла олимпиаду?
– Я.
– А теперь, Рита, подумай: если ты готовишься, если ты знаешь предмет, как ты можешь завалить экзамен?
Задумавшись, Рита вспомнила слова Игоря Сергеевича.
– Вы только что сами говорили, что у вас не получалось преподавать, что вы забывали формулы…
Он поднял ладонь вверх, дав знак, чтобы Рита остановилась.
– Я никогда не считал – и не считаю себя хорошим учителем, поэтому-то я и…
Рита, впервые в жизни перебив взрослого человека, спросила:
– Вы шутите?
– Нет, это правда. – Игорь Сергеевич окинул Риту внимательным взглядом и еще раз объяснил: – Хорошим учителем меня считаете вы – мои ученики, поэтому у меня получается учить. А я верю в вас и ваши успехи. – Учитель улыбнулся. – Тебе нужна уверенность Егора, Рита, потому что все остальное у тебя уже есть.
«Он верит в меня», – думала Рита, счастливо улыбаясь. Она вдруг почувствовала себя так хорошо, что ей захотелось остаться в этом кабинете навсегда. Компания Игоря Сергеевича не давила на нее, как обычно, а наоборот, приносила странное удовольствие.
– И я прошу тебя, – донесся до девушки голос учителя, – больше не пытайся убежать. Что бы ты ни сказала, я пойму.
