Рита, горько усмехнувшись, покачала головой. Егор, такой добрый и такой хороший; ей следовало бы влюбиться в него. Тогда бы не пришлось со страхом отсчитывать время до начала урока физики; тогда бы что-то внутри не жгло каленым железом.
Тогда бы не пришлось просить Игоря Сергеевича о том, о чем Рита попросила его.
– Все пройдет, – шепнула девушка. – И это – тоже.
Она даже смогла улыбнуться, чем окончательно сбила Егора с толка. Он видел, что Рита находится на грани, но не мог понять, что стало причиной, и не знал, как помочь однокласснице.
– Сейчас будет звонок, – сказала Рита. – Так что садись обратно.
Две геометрии и биология тянулись, кажется, целую вечность. Вымотанные и даже немного злые, одиннадцатиклассники почти синхронно опустились на стулья в кабинете физики, который сегодня явно не проветривали.
Игорь Сергеевич, судя по всему, тоже чертовски устал. Бросив ученикам едва слышное «здравствуйте», он уткнулся взглядом в тетради параллельного класса, не удостоив 11В своим вниманием.
– Открывайте задачник на девятнадцатой странице, – не отрываясь от тетрадей, сказал физик. – Делаете все задания по порядку до звонка. Тетради на проверку не сдаете, будет домашнее задание.
Тяжело вздохнув, одиннадцатиклассники раскрыли задачники. Рита, не удержавшись, бросила взгляд на учителя, который, не посмотрел на нее ни разу.
Как и обещал.
Выписав в тетрадь первую задачу, Рита вдруг осознала, в каких именно местах она сделала ошибки на сегодняшних уроках алгебры и геометрии. Словно проснувшись, девушка с каким-то остервенением принялась за выполнение заданий.
Егор, изредка поглядывая в сторону одноклассницы, видел, что в этот раз Рита не делает ошибок, но это и смутило его. Какая-то совсем очевидная мысль начала прятаться в его собственных мыслях, но Соколов, как бы не старался, так и не смог поймать ее за хвост.
Упражнение за упражнением, задача за задачей… Рита выводила условия, решения и ответы в своей тетради на автомате, даже не задумываясь. Она знала, что делает все без ошибок – обычная, стандартная ситуация. Проверяя тетради, взгляд Игоря Сергеевича ни за что не зацепится, а именно это было нужно им обоим.
Рита старалась не думать о том, что у нее в запасе было всего лишь три недели, а потом, после каникул, нельзя будет прятаться от Игоря Сергеевича, олимпиад и конференций. Они вдвоем будут выбирать тему, готовить ее, репетировать выступление. Бесконечное множество минут, часов, дней, подаренных им школьными обязательствами. В каждом из этих временных отрезков Риту, кроме всего прочего, ждала ужасающая боль.
– Рита. – Егор похлопал ее по плечу. – Что с тобой?
Вырвавшись из плена собственных мыслей, Зуева посмотрела на свою правую руку, с силой вдавливающую ручку в тетрадь.
– Задумалась, – солгала Рита. – Какая-то странная задача на движение.
Егор кивнул, а девушка вдруг подумала о том, что кроме русского, английского и французского языков она в скором времени овладеет еще одним.
Ложь отныне станет ее вечной спутницей.
А время бежало вперед. День становился все короче, а погода – все хуже. Любимое пальто пришлось сменить на утепленную куртку, а вместе с сумкой теперь приходилось носить пакет со сменной обувью. Егор, постоянно забывающий об этом, часто нарывался на скандал с завучем по воспитательной работе, которая славилась своим строгим характером.
До каникул оставалось полторы недели. Многие контрольные работы были написаны, оставалось сделать только работу над ошибками. Рита, написавшая контрольную по алгебре на твердую пятерку и тем самым исправившая свою оценку, была великодушно отпущена с урока Матвеем Николаевичем.
Учеников во время уроков не пускали в столовую, библиотека была закрыта из-за того, что работающей в ней Ирине Павловне приходилось заменять уроки в младших классах, поэтому Рита села в коридоре на подоконник, надеясь, что не наткнется на завуча.
Достав первый том «Тихого Дона», девушка принялась за чтение, периодически поглядывая в окно. На улице шел мелкий, противный дождик, и Рита поежилась, а затем снова уткнулась в книгу.
– Я свободен! – заявил Егор, появившись в коридоре через несколько минут. – Четверка в четверти мне обеспечена!
Рита, бегло улыбнувшись однокласснику, вернулась к судьбе Григория Мелехова. Ей нравилась литература, и до появления в их школе Игоря Сергеевича Рита думала о том, чтобы связать свою жизнь именно с книгами, но глупое сердце, покоренное взглядом сапфировых глаз, велело поступить по-другому.
– О! Это же Игорь Сергеевич! – воскликнул Егор, всматриваясь в окно.
Это действительно был он. Рита, не отрываясь, теперь смотрела не в книгу, а за тем, как физик обошел свою машину и открыл дверь с пассажирской стороны.
– Охмурила все-таки! – восторженно объявил Егор, увидев, кому Игорь Сергеевич подал руку.
Ольга Александровна улыбалась, физик – тоже. Они стояли у машины, не обращая внимания на моросящий дождь. Рита, молясь, чтобы не расплакаться при Егоре, титаническими усилиями заставила себя вернуться к чтению.
