– Да что так-то, так ничего не понятно. Примерь, должно быть хорошо. Или с деньгами проблемы? Помочь? – не отступала Наташа.
– Да нет, деньги есть. Ладно, уговорила, – сказала Ира и скрылась в примерочной с платьем.
Через несколько минут перед подругами предстала яркая личность.
– Слушай, а здорово. На тебе сидит великолепно, как специально для тебя сшито, – отметила Римма.
– Класс! – коротко резюмировала Наташа.
– Ну да, вообще неплохо, но тут такой вырез, как-то неудобно, – смутилась Ирина.
– Неудобно пусть будет тем, у кого сисек нет. А у тебя они есть и не надо их прятать. Берём! – отрезала Наталья.
Что тут скажешь, пришлось брать. Ира смотрела на это платье уже не первый раз. Она о нём мечтала давно и давно могла бы себе его взять, но как видно, для этого требовался некий помощник.
– Ну что, девчонки, давайте, что ли в кафе заглянем, по кофейку с чем-нибудь возьмём? – предложила Наташа.
– Ой, я с удовольствием, хожу здесь часа четыре, наверное, проголодалась страшно, – поддержала Ирина.
– Идём, – одобрила Римма.
Говорили о разном, в основном о мирском, о приземлённом. Никто ни разу не дал намёка в разговоре о том, что Римма и Наташа не такие как все. Ирина неоднократно за время совместного общения делала вывод, что девчонки совершенно адекватные, простые, компанейские, внешне ни чем не отличающиеся от других. Хоть раньше Ирина думала, что для того чтобы стать лесбиянкой нужно иметь какие-то психологические отклонения. Подтверждения своим былым догадкам она совсем не нашла. Общаться было приятно и легко. Было такое чувство, что все три девушки давно знакомы. Что они знали друг друга всю жизнь, просто давно не виделись и никак не могли наговориться. И, тем не менее, воскресенье подходило к концу, пришло время прощаться.
– Рада была познакомиться, Ириш, – сказала Римма.
– Мне тоже очень приятно, – ответила Ира. Увидимся!
На этом девушки простились.
***
– А дети! Как же меня достало это их вечное нытьё. То купи, это дай, то оплати. Кружки, секции, мероприятия, выставки, совместные выезды классом. Я всё понимаю, хочется, но как-то аппетиты-то свои надо немного контролировать, – зашёл разговор у мужиков во время обеда. Повествовал Кузьмич с литейного.
– Эгоисты, что с них взять, – поддержал Василий.
– В кого только растут такие, – не понятно. Ведь мы же их такими не воспитывали, – вступил в разговор Максим.
– Во-во, – проклюнулся голос Славика.
Максим продолжал:
– Вот стараешься прививать культуру. Ведь каждый учит тому, что хорошо, а что плохо. Никто же не учит детей, что грабить – это хорошо, что убивать – это нормально. Учат вежливости, например, послушности. Правилам хорошего тона. А они-то получаются совсем другие. Вот ведь вопрос – почему?
– А ты личным примером, а не словами, – съязвил Слава.
– Да я. Я! – кричал Максим. – Если хотите знать, только что на рыбалку когда вырвусь для себя. А кроме работы всё же время семье. Прихожу, сразу – как уроки? Это же контроль! Почему фингал под глазом – разбираемся, общаемся. Я по-отцовски наставления даю, объясняю, что к чему. Мол, не будь тряпкой, иначе всю жизнь ноги вытирать об тебя будут. Это что, не личный пример? Об меня кто-нибудь ноги вытирает?
– Да ладно, чего ты взъелся, – успокаивал Василий, – ну чего ты. Кто тебе что говорит-то.
– А чего он. Я детьми занимаюсь, знаешь как? У меня они в ежовых рукавицах.
– Это правильно! – поддакивал Кузьмич. – Лучше с детства приучать к порядку, потом поздно будет.
– Ага, у этого, из второй бригады, как его, да не важно. По морде сынок съездил. Там чего-то не поделили. А сынку двадцать годиков. Хорошего он папке леща отвесил. Неделю не появлялся, всё отнекивался, говорил – болел. А всё равно потом узнали. Вот, воспитание! – вставил свою лепту Василий.
– Слушай, Максим, – опять подал голос Слава, – вот ты говоришь, что детьми занимаешься. А ты когда последний раз так серьёзно с сыном уроки вместе делал? Когда брал с собой за грибами или на ту же рыбалку. Ведь строжиться и воспитывать – не одно и то же.
– Так, хорош болтать, работать пора. Пошли мужики! – ушёл от ответа Максим, взял перчатки и вышел первым из столовой.
***
На работе у Ирины был аврал. Пришло время квартальных отчётов. Наталья несколько дней тому назад уехала в командировку, проводить аудиторскую проверку в филиалах. Воронеж, Ростов-на-Дону и Саратов вызывали недоверие у руководства компании. Были вопросы к филиалам в этих городах. Наталья уже успела завоевать доверие, и, учитывая тот факт, что других свободных аудиторов не было – в западную часть России устремилась именно она. Римма очень переживала по этому поводу. Ещё никогда она не расставалась так надолго со своей пассией. Прошло только три дня, а уже было так тоскливо. Звонки по телефону вечерами не утешали в полной мере этой тоски. Римма решила сублимировать свои позывы в творчество, точнее в написание картин. Когда-то давно она увлекалась этим. Была даже небольшая коллекция натюрмортов, несколько пейзажей. Но всё это осталось в прошлом. А вот сейчас вспомнилось.
