Замер. Спина ровная, плечи напряжены. Сжимает кулаки. Я продолжила нападение. Нет страшнее оружия, чем смех. Нет сильнее яда, чем слово. Я ударила по больному. Авантюризм и склонность к порокам списывали Марсенам на безумие. Их дед сжег дом вместе с собой, а его сестра, бездетная, но тоже часть семьи, помешалась на почве ревности, и была сослана мужем в серые комнаты Маргана[13].
— Печетесь обо мне? Сердце Ледяной королевы дрогнуло, и она беспокоится о своем любовнике?
Замерла и я. Безумец. Как можно так извратить мои слова? Только если сошел с ума. Сферы силы в руках завибрировали, требуя завершения ритуала. Я хлопнула ладонями, вдавливая один шар в другой, смешивая, сдавливая два пространства в одно.
— Фат! — И шар наполняется голубым свечением. Ты был бы хорошим магом, и неплохим человеком. Если бы, наверное, родился в другой семье. Или дело в другом? Голубое свечение — чистота души и порывов. С другой стороны, кто сказал, что магия не ошибается? Шар обволакивает тьма. Когда или если силу вернуть ему, он будет не менее темным, чем я.
— С-с-с… — О да. Еще та.
— Выметайся.
Почти ласковый тон — не поймет только дурак. Я перешла черту. И теперь это не дело учитель — ученик. Речь идет о вопросах жизни и смерти. Я могу и готова идти дальше. Сильвий, что удивительно, даже не дрогнул. Склонив голову, принимая тот факт, что довел. Еще миг — и смотрит на меня так же ласково, как я обращаюсь к нему.
— Я ухожу, Анрика. Сейчас я зайду к своему кузену по материнской линии. И мы снимем копию моей памяти. У тебя время до завтрашнего утра.
Он не уточняет, чего хочет. Но и не надо. Он захочет звезду с неба, и мне придется ее доставать.
Де Марсен снимает с моих плеч свой пиджак, оставляя меня вновь полуголой.
— Приятного вечера, Рика. К десяти я зайду обсудить условия нашего сотрудничества.
Гаденыш. Но и этого мальчишке мало. Он касается губами моей щеки, хмыкает в ухо. И только потом скрывается за дверью. Прогулочным шагом аристократа на отдыхе.
Запустив сферой в небытие, я падаю на диван, который успела возненавидеть. Сейчас поднимусь и выброшу. К пратемной деве траты. На кухне тоже сделаю ремонт!
В белоснежной рубашке, темно-синей юбке и с вновь уложенными в пучок волосами я магнетизирую зеркальную поверхность для связи. Время позднее, но утром решать нужные вопросы будет еще позднее.
— Анá? — На меня взирают иссине-черные очи моего учителя. Слава Всевидящему, мужчина при полном параде. Поздний ужин? Вероятнее, поздний клиент.
— Глор, привет. Прости, что беспокою.
— Пустяки. Что стряслось? — Он слишком хорошо меня знает.
— Мы можем встретиться? Сейчас.
Я наконец-то могу сесть и начать дышать. Глорий сразу все понял. Из того, что можно понять по двум фразам. Он мне нужен. Дело не пустяковое. Все, что случилось, давит на меня и разрывает в клочья. Лишь одна мысль: надо дождаться мастера. Он поможет. Он спасет. Выкарабкаюсь. Выкручусь. Как-нибудь. Дождаться его. И не впасть в истерику.
Не прошло и получаса, как Глорий рассматривает меня, а потом замечает разрушенный диван. Это первое, что я сделала, прежде чем подняться к себе и сменить одежду. Сломала. Не магией — сначала молотком. После руками.
Глор произносит заклинание поглощения правды. Нас не подслушают. Хоть я и не боялась. Такой силы у Марсена нет. Как и власти. Но приятно, что Глорий Винг воспринял все даже серьезнее, чем есть.
Мы вместе отправляемся на кухню.
— Чаю? — Глупо в этой ситуации и после такого вечера изображать непринужденное чаепитие. Но голова у меня вконец перестает работать.
— Коньяк, детка. Ты же знаешь. Можно с кофе.
Пару минут суеты — и напитки готовы.
— Рассказывай. — То, что все плохо, но время пока есть, Глорий тоже понял. С первой же новогодней вечеринки мы спелись, сошлись, срослись. Не как пара мужчина и женщина. Как друзья, как брат и сестра, как наставник и ученик. Оба темные маги, оба с запредельными показателями силы. Оба ставили науку превыше себя. Отличались только в одном.
— Нася…
— Я предупредил ее. Так что там у тебя?
— Дрянь. Дело — дрянь.
Я рассказывала без утайки, минуя лишь самые интимные детали. От плохих оценок с первого семинара до ухода и поцелуя в щечку.
Глорий терпеливо выслушал, не задавая лишних вопросов и не вставляя неуместные комментарии. Задумался. В несколько глотков выпил коньяк и протянул мне стакан для повтора.
— И что ты надумала?
Он очень хорошо меня знает. Я улыбнулась. Немного вымученно. Но бурной радости от меня никто и не ждал.
— Изобразить приступ.
— И все? — Удивился. Я вздохнула.
— Больше ничего пока. Но с умирающей ничего не возьмешь, ведь так?
— Неплохо. Но дальше-то что? Думаешь, мальчишка отстанет?
— Этот? Вот уж вряд ли. Но что дальше, я пока сама не знаю. Как-нибудь… договориться?
— Так. — Глор побарабанил пальцами по столешнице. — Трава магния есть?
— Шутишь? Откуда?
