— Без. — У нас, кажется, сейчас дуэль на взглядах. Моя очередь стрелять.
— Что меня надо хорошенько поиметь, — у У Ирги падает ложечка. Или чашка. Звук режет нервы. — Но такую, как я, никто не захочет. Так как я жирная, старая, отвратительная.
Без цензуры не удержалась. Но Артимию хватило. Вид у него..…
— Значит, вот, что ты не хотела рассказывать.
Это он что, меня сейчас в чем-то обвиняет? Серьезно?
— Прости, что не похвасталась еще в больничной палате. — Мне неприятно. И я сама начинаю злиться. Я не красавица. Я это знаю. Зачем меня вынуждать об этом лишний раз говорить?
— Рика, — Ирга пересаживается поближе ко мне, берет за руку, я с трудом удерживаюсь, чтобы не вырваться, не убежать. Именно этого я хотела избежать. Жалость. Закрываю глаза и считаю. До десяти, двадцати, надо будет и — буду считать до завтра.
— Ты не хочешь отомстить? — Арт. Шутит? Открываю глаза и смотрю на этого гения коварных замыслов. Он серьезен. Даже печален немного. Ему — то отчего горевать? Что не был свидетелем моего унижения? Ладно, я зря злюсь. Не хотела я этой исповеди. А ему не стоило давить. Может, когда-нибудь и рассказала бы.
Ирга пододвигает пирожные. Я делаю вид, что не заметила. Тянусь к кофейнику. Арт перехватывает. Но лишь для того, чтобы самому подойти и налить мне кофе. С молоком. И ложечкой сахара.
— Спасибо, — Устала. Действительно устала. Исповеди — это не мое. — Думала, если честно. Но я и так натворила более, чем достаточно.
— То, что ты сделала, не месть, Ани, — Арт садиться на свое место, а Ирга опять пододвигает пирожное. Я принципиально заливаюсь кофе. — Это был гнев. Месть, она другая.
Послушать Арта, так он и правда разбирается в интригах. Но, только он сын Глория. Какие интриги у членов этой семьи? А мальчик в жизни еще, что видел, кроме своей семьи и учебы?
— Арт прав, — вмешивается Ирга. — Де Марсена надо проучить.
— Хорошо. И что вы предлагаете? — Скепсис я не скрываю. Мне кажется, что если уж я ничего не придумала, то им подавно не угадать, как насолить этому мерзавцу.
— Как на счет охмурить его?
— Кому? Арту? — Начинаю смеяться.
— Анрика!
— Дурочка, — подтверждает Ирга. — Тебе!
— Вы меня хорошо слышали? Этот..… бастард тьмы считает меня уродиной!
— Не уверен. — Бормочет нечто бессвязное Артимий. — Я его видел, ты забыла? Так вот. Если за тобой станет некто ухаживать, некто привлекательный и его возраста, это вполне может вынудить его посмотреть на тебя другими глазами.
— И ты себя уродуешь сама. — Атакуют с двух сторон. Ирга, милая, а как же женская солидарность? — Поработаем над твоим стилем. Я пропишу тебе диету.
Ха. Диету пропишут. Я с десяти лет сижу на диетах. Толку только с этого. Нет. Вру. Толк есть. Если бы не диеты, я бы в двери уже не пролазила. Но..… они так решительно настроены. Я опять малодушничаю. Пускай. Хотя бы, чтобы убедить их, что затея не стоит времени, на нее потраченного.
— С диетой не проблема. Стиль, в рамках бюджета, — согласна.
— Какого такого бюджета? — святая простота, Ирга, откуда же ей знать, какая у профессора — бесприданницы жизнь.
— В рамках трети моей зарплаты, милая. Ты забываешь, что я пария в семье, а профессорская зарплата не бесконечна.
— С бюджетом можете не мелочиться. — Арт?! Это еще что такое? Теперь я не просто стреляю взглядом, я бросаю в него снаряды, каждый с горного тролля. — Ани, я помню, о чем мы говорили, и уж прости, но решать, куда мне тратить деньги, не тебе. Ты, конечно, вправе все сжечь, выбросить, утопить. Но это уже будет твое решение. Да?
Засопела. Молчу.
— Вот и чудненько, — пропела над ухом Ирга. Двое против одного тоже плохой расклад. С этой семейкой и один к одному плохо. Надо бежать. Куда глаза глядят.
— Хорошо. — у капитуляции вкус пирожного, которое я на нервах запихиваю все-таки себе в рот, — но, если ваш план провалиться..… Ты, Арт, все-таки ограничишься подарками в рамках десяти королей[36] в год.
— По рукам. — Проучить хотят Марсена. Но почему-то именно у меня чувство, что проиграла я. Уже сейчас.
— По рукам, боги с вами. — Моя правая рука у Арта, левая у Ирги. Во что я ввязалась?
— Глупая, глупая идея! — бормотала я, убирая бумаги со стола. — Марсена нет, а представление идет.
Уселась на свое любимое кресло, обмахиваясь папкой, которую надо забрать домой. Не к себе. Я застряла у Глория. Ирга при дворе, Глор с женой не вылазят из клиники. Арт появляется как, боги, если бы жених, как порядочный муж! Каждый вечер ровно в шесть он на своем грифоне торчит у ворот университета. И знает, что в шесть только занятия заканчиваются. А мне еще полчаса минимум надо. Но все равно является в шесть.
О количестве слухов и сплетен вокруг меня и думать не хочу. Шушукаются все! И это с учетом, что у нас из женского коллектива только Марисия Лукс, преподаватель теории и практики астральных перемещений. И тролль Виз Виз Гроль, тренер команды борцов университета, преподаватель физических нагрузок и глава безопасности университета по совместительству. Да, женского пола. По крайней мере, так записано в ее личном деле. И все!
