Валенсия на месте не оказалось. Я безнадежно отстала от жизни. Оказалось, что он давно перевелся на юг, женился и является гордым отцом семейства, в состав которого входили тройня девочек и новорожденный мальчик. Погрузив в глубины своей души удивление, которое теперь составляет там компанию печалям и тоске, я напросилась на небольшую экскурсию в сопровождении заместителя ректора академии. И там меня ждал главный сюрприз дня. Во время обеденного перерыва заместитель с забавным именем Челон Антой предложил присоединиться к его трапезе, которую он по своей традиции проводил в кругу преподавателей в малой столовой старого здания академии. Старое здание являло собой небольшой домик, который более подходил для жизни купеческой семьи среднего достатка, чем для администрации. Мое недоумение было замечено, и лорд Челон весь обед то и дело начинал извиняться за скромность своей вотчины. И, как я ни пыталась его урезонить, в конце концов, сдалась и сбежала под предлогом, что хочу насладиться атмосферой учебного заведения, окунувшись в суету студенческой жизни. А это, разумеется, было невозможно в присутствии кого-либо из управления. И от меня отступились. С условием, что на обратной дороге я все же зайду, и мы посмотрим сад вместе. Боги знают, зачем смотреть сад дважды, но я согласилась, лишь бы вырвать свою руку из потных ладоней разговорчивого лорда.
Очень трудно было не сорваться на бег, но я сбавила шаг, лишь когда здание администрации осталось вне поля зрения. Только тогда я и смогла расслабиться. Увы, ненадолго. Меня ничуть не смущали сами студенты, которые, кто любовными парочками, а кто такой же одиночка, как и я, все искали место поуединеннее. Вопрос смущения вообще не стоял. Но шока мне не удалось избежать. И удивления. А потом радости, отрицания, надежды и желания бежать, когда бежать было поздно. И куда?
Но, по порядку. Устроившись в небольшом алькове среди кустов трогательной пивонии[80], я блаженно откинулась на спинку хорошо прогретой скамейки. Спрятав за пышными юбками ноги, я легко избавилась от надоевших туфель на высоком каблуке, которые к тому же порядочно мне жали, и наслаждалась видом, который мне открывался из моего укрытия. А наблюдать было что. Парочки шушукались и хихикали, одни молодые люди флиртовали, другие же так деловито разглядывали каждый куст, что становилось понятно — эти пытаются найти местечко для такого свидания, когда слова уже не нужны. С одиночками было все просто: те искали местечко тоже побыть наедине, но с учебником. Сейчас пора экзаменов, и кто из них сдал, кто собирается, а кто набрался храбрости, пустив все на самотек. Это тоже было моим развлечением, я сама с собой играла в угадайку.
И, вот, делая такие ставки я и напоролась взглядом на странную девицу, которая больше напоминала мышь, чем человека. Серое строгое платье с воротничком-стойкой, шла под руку с молодым человеком видной наружности. Костюм мужчины был дорогим и сидел на нем так, будто тот в нем и родился. Колоритная пара. А я подивилась мужеству девушки. Это какой сильной надо быть, чтобы быть рядом со столь ярким кавалером. Ведь не может она не знать, что на его фоне смотрится еще более блекло. Они были от меня совсем близко, когда мужчина обернулся к своей спутнице и что-то прошептал ей на ухо. И мир остановился. Я забыла как дышать. Как двигаться. Как думать. Мне стоило подняться, побежать за ними, ухватить его за руку, развернуть к себе, влепить пощечину или обнять. Плакать или смеяться. Но я сидела и смотрела. Он. Сильвий. Это он! Живой!..
Молодые люди шли неспешно, но не останавливались. Не успела я опомниться, как пара скрылась за поворотом. Но и тогда я не сразу отмерла. Так и сидела, приоткрыв рот от удивления и вглядываясь в уже пустующую аллею. Невозможно. Но это он. Он! Я поднялась. И села обратно. Демоновы туфли, совсем забыла о них. Еще несколько капель было потрачено на то, чтобы всунуть ноги в белоснежные орудия пыток. Подобрав юбки, чтобы те не путались, я поспешила следом, но на третьем повороте поняла, что я Сильвия и его спутницу потеряла. Демоновы туфли! Бездна на голову тех, кто придумал, что женщина должна в свет выходить в обуви на каблуке не ниже двух пальцев! Я была в отчаянии. И окрыленная надеждой. В голове то и дело появлялись безумные идеи. Так что пришлось вернуться к насиженной лавочке, чтобы перевести дыхание и успокоиться. Благо место все еще оставалось свободным.
