В этой мысли меня укрепляли и те способы критики социализма, которые присутствовали в разбираемой статье. Советское общество характеризуется как общество, в котором во имя «великой цели» оправдывались самые бесчеловечные средства. Сталинские извращения привели к утрате главного, что было в марксовой и ленинской концепции социализма: понимание человека как цели, а не средства. Вместо идеи свободного развития каждого как условия свободного развития всех появилось представление о человеке как «винтике» партийно-государственной машины и организациях как «приводных ремнях» этой машины. Поражает категорическое, непримиримое отрицание социалистического характера советского строя.
Но уместна ли ирония по поводу «великих целей»? Они таки действительно были и достигались, хотя нередко и большой ценой. А разве кто-нибудь знает, когда бы великие достижения сваливались людям в виде манны небесной? Подъем индустрии, образования и культуры народа, научные достижения, социальные гарантии, Победа в Великой Отечественной войне — разве это не великие достижения, в которых воплотились великие цели, выдвинутые в свое время партией? И разве делалось все это не ради человека труда? Откуда появились поколения людей, готовых самоотверженно служить делу социализма? Как могли иначе сформироваться энтузиасты, творцы, высоконравственные личности? Кто и во имя чего шел на массовое самоограничение и совершал героические подвиги? «Винтики», автоматы, манкурты? Негативные явления и процессы не были тем единственным и исчерпывающим, что составляло жизненную среду и влияло на формирование людей. Да ведь и сам автор статьи тут же пишет, что наше прошлое неоднозначно. В нем слились энтузиазм, героический труд и жертвы, великие надежды и разочарования.
И тут же в стремлении угодить демократическим критикам социализма он делает, например, такое открытие: народ лишь в глубине своего сознания хранил гуманистическое понимание социализма и по возможности стремился дать ему ход. И только перестройка переводит изначальные принципы в разряд реальных, ибо в прошлом они лишь провозглашались. Подумать только! Лишь при Горбачеве начинается реализация принципов социализма! Социализма не было, но откуда люди получали гуманистические представления о социализме? Социализма не было, но тот же Горбачев собирался перестраивать социализм? Вот и получается не по Горбачеву, а по Попову: вернемся к капитализму, а лет эдак через тысячу посмотрим, что делать.
Все сказанное не могло не отразиться на моем выступлении 26 января 90 года на Идеологической комиссии ЦК о Ленине. Конечно, открытая полемика с Горбачевым на трибуне заседания для меня была исключена как и для других ораторов, но изложить свое понимание ленинского наследия, отличное от горбачевского, я мог и собирался. Согласно традиции я должен был раскрыть историческое значение труда Горбачева «Социалистическая идея и революционная перестройка». А поскольку эта работа вызвала у меня решительное неприятие, я, упомянув ее вначале, перешел к обстоятельному изложению того понимания ленинской концепции социализма, которое сложилось у нас в Институте после длительных коллективных обсуждений.
Докладу предшествовало вступление, которое обратило на себя внимание присутствующих. Оно было опубликовано в «Правде» 1 февраля 90 года. Вот оно. Устранение от власти компартий в ряде восточноевропейских стран сопровождалось резко критическим отношением этих партий к Ленину и ленинизму. Антиленинские идеи стали широко распространяться и в нашей стране. Широкое хождение получила так называемая «доктринальная концепция», согласно которой все бедствия, пережитые страной, — ожесточение классовой борьбы, гражданская война, массовый террор, тяжкие страдания народа во время индустриализации и коллективизации — все это имеет общие причины: гипертрофия классовой борьбы и утопический характер социалистического учения. Настойчиво пробивает себе дорогу стремление отдельных людей и групп избавиться от марксизма-ленинизма, социализма вообще и вернуться к «нормальной жизни», «цивилизации», говоря без недомолвок, к буржуазному образу жизни, к обществу, в котором можно свободно мыслить, богатеть и нищенствовать. И этим устремлениям уже давно не противостоит четкая и ясная позиция социалистической идейности и нравственности.
Это ослабление идеологического уровня в партии началось давно, и в значительной мере оттого, что массы были отстранены от обсуждения и решения важных вопросов общественной жизни. Вспомним события в Новочеркасске, Муроме, Темир-Тау и других местах, где партийные организации не проявили ни политической стойкости, ни организованности. А с другой стороны, эти события не стали поводом для анализа и выводов, которые прозвучали бы в качестве важных поучительных уроков. Все происходило втихомолку. До сих пор не могу понять этого губительного пристрастия к секретности по любому поводу!
