— Возникла вспышка вируса, и представители здравоохранения решили постараться локализовать его, прежде чем они смогут понять, что это — пищевое отравление или ротавирус. Пока мы не выясним это, нельзя забронировать номер, и в ближайшие сорок восемь часов нельзя покидать отель, чтобы предотвратить распространение болезни.
Лукка мысленно выругался. Он планировал выехать обратно в Прейтель как можно раньше, чтобы не оставаться с Лотти под одной крышей, — он боялся потерять контроль над собой.
— Мой отец и исполнительный директор знают об этом?
— Да, мы проинформировали их обоих, и, вероятно, они пытались с вами связаться.
— Видимо, я установил на телефоне беззвучный режим…
Не хотелось бы ему видеть их лица, когда отец и Кристос узнают о его «интрижке». Им наверняка найдется чем упрекнуть… хотя нельзя сказать, что он искал их одобрения, скорее, наоборот — скандалы и драма становились отличным способом противостояния тем, кто пытался его контролировать.
Лотти открыла глаза и моргнула:
— Я спала?
— Да, моя дорогая. — Лукка был озабочен присутствием слуги.
— Я веселилась, как никогда, Жан Рене. — Лукка впервые услышал его имя. — Лукка отвел меня на танцы, я пила шампанское и впервые попробовала водку.
К его чести, Жан Рене и глазом не моргнул.
— Это прекрасно, ваше королевское высочество, я так рад, что вы хорошо провели время.
— Это было великолепно! — Лотти ребячески покачала ногой. — Лукка в меня влюблен, правда, Лукка?
— Конечно, моя малышка. — Он мысленно стиснул зубы.
Лотти дотронулась до его нижней губы пальцем.
— Ты не можешь сопротивляться мне, правда? Я не как твои обычные девочки, у меня есть класс.
— Конечно, дорогая. — Лукка направился к лифтам. — Держите меня в курсе ситуации, э… Жан Рене, хорошо?
— Да, сэр. — Жан понимающе улыбнулся. — Спокойной ночи.
Лотти проснулась с ужасной головной болью. Она осторожно выпрямилась, и, поморщившись от утреннего света, который едва не ослепил ее, потянулась за очками. Проморгавшись, девушка заметила Лукку: опустив подбородок на грудь и скрестив ноги, он полулежал в кресле с подголовником и, судя по звукам, спал. Он не переоделся, только расстегнул верхние пуговицы на рубашке, обнажив мощную грудь, покрытую курчавыми волосами.
Зачем Лукка здесь? Он уложил ее в кровать? Она в нижнем белье — это Лукка ее раздел? Лотти нахмурилась, пытаясь вспомнить прошлую ночь… но все было словно в тумане. Радужном тумане. Она знала, что провела время отлично, Лукка был прекрасной компанией. Он научил ее смеяться и сводил на танцы.
Лотти осторожно спустила ноги с кровати и прислушалась к себе — немного гудит голова, но в целом самочувствие неплохое, а после горячего душа станет еще лучше. Когда через несколько минут она вышла из ванной, Лукка уже проснулся и проверял сообщения на телефоне. При ее приближении он поднял голову и оглядел ее халат и тюрбан из полотенца.
— Как голова?
— Ты раздел меня ночью?
— Да, но я и пальцем не…
— Почему?
Лукка нахмурился:
— В смысле, почему? Ты была не в себе, вот почему.
Лотти вздернула подбородок.
— Я никогда не считала тебя рыцарем и думала, что ты воспользуешься всем, что хорошо лежит.
Он встал и с напряженным выражением лица убрал телефон в карман.
— Молодая леди, тебе стоит кое-что узнать. Не обязательно быть пьяной, чтобы хорошо провести время. Ты не знаешь, кто ждет, чтобы воспользоваться тобой.
— Я не кажусь тебе привлекательной? — Лотти знала, что выставляет напоказ свою неуверенность, но ничего не могла с собой поделать. Должен же он был хотя бы пощупать ее? Украсть поцелуй? У него была прекрасная возможность соблазнить ее, но он не воспользовался ею.
Лукка провел рукой по волосам.
— Я не собираюсь продолжать этот разговор.
— Почему ты провел ночь в моей комнате?
Он громко выдохнул:
— Я беспокоился о тебе. Мягко говоря, ты вела себя немного необычно.
— Я же не была настолько пьяной… правда?
Его взгляд был холоден.
— Достаточно.
Лотти поморщилась.
— Я мало что помню после водки… — Она улыбнулась. — Мужчина за барной стойкой — твой друг — угостил меня ею за счет заведения. Разве не мило?
Его лицо было непроницаемым.
— В будущем я бы на твоем месте воздерживался от коктейлей и мужчин, которых ты не знаешь.
— Как я познакомлюсь с кем-нибудь, если буду общаться только с теми, кого знаю?
— Это не моя проблема. — Лукка направился к соединяющей номера двери. — Я хочу принять душ.
— Когда мы уезжаем?
Он повернулся и посмотрел на нее, поджав губы:
— Мы остаемся.
— Карантин? Это значит, что мы не можем покидать наши комнаты?
— Да. — Лукка по недавно появившейся привычке провел рукой по волосам. А еще он начал часто хмуриться. — Они хотят удержать вирус под контролем — если это он.
— Боже, неудивительно, что ты выглядел как привидение той ночью. А я-то думала, ты сам виноват.
Лукка оценивающе посмотрел на нее:
— Я осведомлен о своей репутации, но никогда не позволяю себе выйти из-под контроля. Я знаю свои рамки и не перехожу их, в отличие от кое-кого, чье имя мы не будем называть.
