Новым владыкам будет непросто с нами, обычными людьми. «Входы в Мир Надземный очень сокрыты для большинства двуногих. Нужно напоминать им о безисходности их будущего. Только суровым приказом могут идти люди, не умеющие мыслить» (Надземное 793). «Следует исследовать различные толпы двуногих. Без наблюдения вы не сможете противостать их уловкам. Во время изучения вы поймете, где можно увещевать, а где потребуется смена оболочки» (Надземное 345).
Учитывая, что на теософском жаргоне «оболочкой» именуется тело, то рекомендуемая теософским вождям «смена оболочки» для непокорных «двуногих» обретает довольно мрачный смысл… «Часто Нас спрашивают, почему Мы не торопимся уничтожить вредное существо? Это действие нужно пояснить, тем более, что вы сами имеете орудие такого уничтожения. Ни одно существо не обособлено. Неисчислимы слои паутины кармы, связывающие самые разнородные существа. По пути течения кармы можно ощутить нити от самого негодного до достойного. Потому разящий должен, прежде всего, омертвить каналы, соединяющие струи кармы. Иначе, отдельно справедливое уничтожение может повлечь массовый вред. Потому средство уничтожения должно быть употребляемо очень осторожно» (Агни йога, 115).
Промежуточная эпоха сосуществования людей и сверхчеловеков будет длиться 427 000 лет. «Идущая Шестая Раса — которая может начаться очень скоро — будет находиться в своем Сатья (Золотом) Веке, тогда как мы будем еще пожинать плоды нашего беззакония в нашей Кали Юге»[1086]. Поскольку «пожинать плоды своего беззакония» вряд ли радостно, можно заключить, что нынешнее, не-оккультное человечество, впереди ждет полмиллиона лет страданий, искупающих нашу «карму». Кроме того, эта многотысячелетняя кармическая очистка будет проходить под мудрым руководством вовремя развившихся сверхлюдей.
Еще в XIX веке английский писатель Бульвер Литтон посвятил этой перспективе фантастический (и, кстати, заметно иронический) роман «Раса, которая нас превзойдет» (в русском переводе, изданном рериховцами — «Грядущая раса»). Розенкрейцеровские мифы автор столь тщательно приписал подземной расе, что Элифас Леви решил, будто и сам Литтон — «посвященный». Роман живописует мир, в котором психика людей достигла высшей ступени развития. Эти новые люди обладают властью над миром и над собой; эта власть равняет их с богами… Но пока эти сверхлюди под землей, в глубоких пещерах и скоро появятся, чтобы править человечеством.
Несколько розовых абзацев из этой книги рериховская газета «Знамя мира» опубликовала под рубрикой «Советуем прочесть» и с однозначно позитивной рекомендацией: «Этот роман вошел в число художественных шедевров, посвященных эзотерической тематике»[1087]. Из реферата явствовало, что Литтон набросал эзотерический идеал общественного устройства… Поэтому и стоит поближе присмотреться к этой утопии.
При обращении к тексту этого произведения нельзя не заметить, что сам Литтон не столь беспроблемно представлял свою фантазию. Последнее рассуждение героя его повести звучит так: «Но чем более я думаю о этом народе, продолжающем свое развитие в этом, неведомом нашим ученым, подземном мире, — со всеми открытыми ими новыми применениями грозных сил природы, с их удивительным общественным строем, с их добродетелями и обычаями, которые все более и более расходятся с нашими, по мере движения нашей цивилизации, — тем в больший я прихожу ужас; и только молю Творца, чтобы прошли еще многие века, прежде чем эти будущие истребители нашего племени появятся на поверхности земли»[1088]. Это — последняя страница книги, ее последний вывод.
И в самом деле, — мальчик, которому поручено казнить пришельца с поверхности, поясняет своему осужденному другу: «Истребить то, что вредит обществу, — не преступление. Вот было бы преступлением убить какое-нибудь безвредное насекомое»[1089].
Те, кем восхищался оккультист Элифас Леви, в романе имеют слегка люциферический облик: «В наших древних книгах, — рассказывают они землянину, — встречается легенда, что мы были изгнаны из того самого мира, откуда ты, по-видимому явился к нам, дабы усовершенствоваться и достигнуть высшего развития нашего племени в той жестокой борьбе, которую пришлось выдержать нашим праотцам. И когда срок нашего искуса и развития кончится, нам предопределено опять возвратиться на поверхность земли и заступить место низшей живущей там расы»[1090]. Портрет родоначальника этой расы выглядит несколько змеевидно: «Мудрец облечен в длинную хламиду из какой-то особенной материи, напоминающей рыбью чешую или кожу ящерицы, но руки и ноги его обнажены. Пальцы их отличаются невероятною длиною и снабжены перепонками. Шеи у него почти не существует и у него низкий, покатый лоб, совсем не характеризующий мудреца. Он отличается блестящими глазами на выкате, очень широким ртом и выдающимися скулами»[1091].
