В нынешних же обитателях этой подземной Шамбалы чувствуется бесчеловечное безмятежие языческих богов и вообще — загробность. «В лицах их было кроткое и спокойное выражение и даже доброта. От чего же мне казалось, что именно в этом выражении непоколебимого спокойствия и благосклонной доброты скрывалась тайна того ужаса, который внушали мне эти лица. В них отсутствовали те линии и тени, которые горе, страсти и печали кладут на лицах людей, и они скорее походили на изваяния богов и напоминали то выражение мира и покоя, которое христиане видят на челе своих умерших»[1092].
Вариацией утопии, начертанной Литтоном, является и рериховский миф о «Махатме Мориа» и «владыках мира», из шамбальских подземелий управляющих ходом мировой истории. Кстати, замечательно, что в мифологии Толкиена пещеры Мории как раз граничат с Древним Ужасом (В одном этом названии — Мория — уже чувствуется беда»).
И надо признать, что при раскрытии этой темы теософы смогли представить не только разнообразные «пробы пера», но и некоторые практические достижения. Как заявил один из сверхчеловеков, «Тот, кто видит в национал-социализме только политическое движение, мало о нем знает»[1093].
Оккультно-языческий характер германского нацизма хорошо известен. «Представления о переселении душ, внесенные в европейское сознание Еленой Блаватской и Рудольфом Штейнером, были близки вождям рейха», — пишет современный исследователь нацизма[1094].
Между теософией и нацизмом пролегли вполне заметные ниточки как идейных влияний, так и прямого перехода адептов теософии к фашистской практике (например, увлечение «эзотерическим расизмом Блаватской» привело эмигранта из России Г. Шварц-Бостунича в антропософию Штайнера, а оттуда к чину штандартенфюрера СС)[1095]. Кстати, если в немецкой массовой армии (вермахте) были военные священники и епископы, то в закрытом ордене СС священников не было; более того — у них не разрешалось вызывать священника даже к умирающему (для них были свои оккультные нордические «требы»). Потому на бляхе солдат СС была не надпись «С нами Бог», но «Моя честь — верность» (Meine Ehre heist Trene).
Первое немецкое издание, украшенное свастикой, это журнал «Цветы лотоса» (1892–1900), обильно публиковавший Блаватскую[1096]. Свастика входила и в личную печать Блаватской[199] и вызывала положительные чувства у Рериха — «Н.К. говорит, что свастика — это крест, брызжущий огнем»[1097].
Другой эзотерико-теософский журнал — Ostаrа — издавался в Вене, когда там (с 1908 по 1913 г.) жил Гитлер. Один из мемуаристов вспоминает, что в комнате Гитлера он видел стопку по меньшей мере из 50 номеров Ostаrа[1098]. В 1907 этот журнал издавался тиражом 100 000 экземпляров[1099], и, несомненно, внес заметный вклад в создание той атмосферы магизма, которой был окружен нацизм.
Нацизм — не просто политическая идеология. Подробное исследование оккультной подоплеки германского национал-социализма проведено в книге Жака Бержье и Луи Повеля «Утро магов». По их выводу, «На несколько лет в Германии утвердилась цивилизация, тотально отличная от нашей, а мы этого никак не могли, да и не хотели понять. Инициаторы этой цивилизации порвали с нами все моральные и духовные связи в самой сущности, а мы этого не видели, потому что нацисты пользовались той же техникой, что и мы… Нацистская магия спряталась под техникой. Все отрицатели нашей цивилизации — теософы, оккультисты, индуисты и прочие, вернувшиеся или старавшиеся вернуться к духу древних веков — всегда были врагами технического прогресса. Магический дух фашизма вооружился всеми рычагами материального мира. Нацизм в своем роде — это магия плюс танковые дивизии»[1100].
Прежде чем начать агрессию в пространстве, нацизм совершил агрессию против прошлого. Христианство было опорочено как расслабляющее иудаизирующее влияние на арийскую расу. Лишь современная антихристианская «демпресса» видит в нацизме порождение христианской культуры. Сам нацизм видел в христианстве своего врага. Вот лишь одно свидетельство — Иван Ильин пишет Ивану Шмелеву о запрете на его книгу в Германии в 1938 г.: «Почему в Германии вдруг конфисковали мою брошюру? Потому что там начинается «трехлетка противохристианства». План: через 3 года ни в одном храме не должно больше быть христианского богослужения. Какое же? Сами выдумают. Да — это Вам не масонское «отделение церкви от государства». Это называется иначе. И в этом их существо. Антихристианский шовинизм, которому все позволено… Пропагандное министерство объявило меня «разоблаченным масоном», а мои публичные выступления недопустимыми — за отсутствие в них антисемитизма; за проводящуюся в них христианскую точку зрения»[1101].
