Уроки сектоведения. Часть 1 полностью

Синкретическое «слияние религий», возглашаемое ей, осуществлялось как подражание сюжету известной сказки о лисе, делящей сыр. Лиса начинает свою деятельность под замечательным «общечеловеческим» лозунгом — «чтобы никому не было обидно». Но затем, уравнивая разные кусочки, она потихоньку поедает их все. Да, в итоге все частички сыра стали равны: они все равно улеглись в желудке у лисы… Так и у Блаватской: равенство религий состоит в том, что все они должны подравняться в шеренге и дружно взять равнение на каббалистику[44].

Как и положено «посвященной», Блаватская не считала нужным быть честной с профанами. В письмах к православным она писала о «нашем русском православии»[481] и исповедовала свою веру в то, что Христос, «Всемогущий Сын Божий» принял «смерть на Кресте за все человечество целиком, особенно за грешников, за падших, за язычников»[482]. В иных же случаях она высказывала свое глубочайшее отторжение именно этих двух центральных христианских догматов (то есть веры в Божественность Христа, в Его Всемогущество и в спасительность Его Жертвы) и презентовала себя буддисткой (в Российском Теософском Обществе висел портрет Блаватской с ее собственноручной подписью: «От старой буддистки»[483]). А в дневниках полковника Олкотта «христианка» Блаватская прямо говорит, что «необходимо проповедовать и открывать людям Запада Брахму»[484]. И еще точнее: «Наша цель не в том, чтобы восстановить индуизм, а в том, чтобы смести христианство с лица земли»[485]. Якобы православная Блаватская вместе с Олкоттом в мае 1880 г. на Цейлоне в буддистском храме Галле Блаватская приняла буддизм[486].

Естественно, это нисколько не помешало Е. Рерих сказать о своей учительнице, что «Блаватская — эта врожденная честность»[487]…

Соратник Блаватской — Олькотт — также был масонским «посвященным»: Он состоял в Коринфском ордене системы «Королевская Арка», о чем свидетельствует выданный ему масонский диплом за номером 159, датируемый 12 января 1860 года. А на дипломе Масона-Магистра Гугенотской Ложи № 448, выданном 20 декабря 1861 г., находится подпись Олькотта в качестве «Старшего Смотрителя»[488].

Известно о принадлежности к масонству другой виднейшей проповедницы теософии — Анны Безант[45]. Принадлежал к масонам и Рудольф Штейнер[489].

Не забудем также, что масонские симпатии и антипатии, интересы и предубеждения передавались не только «посвященным», но и их детям — в тех семьях, где воспитывались «волчата»[46].

Елена Блаватская, например, происходит из рода, который уже не в первом поколении был связан с масонами. По материнской линии Блаватская состоит в родстве с семейством князей Долгоруких[490]. Члены этого рода с екатерининских времен упоминаются в связи с масонским движением[491]. От прадеда князя П. Долгорукова Е. П. Блаватская унаследовала огромную библиотеку по оккультизму, в которой с детства и набиралась оккультной премудрости. «Мой прадед со стороны матери, князь Павел Васильевич Долгорукий, имел странную библиотеку, содержавшую тысячи книг по алхимии, магии и прочим оккультным наукам. Я прочла их с острейшим интересом прежде, чем мне исполнилось пятнадцать. Вся чертовщина средних веков нашла себе прибежище в моей голове, и скоро уже ни Парацельс, ни К. Агриппа ничему уже не могли меня научить… Знаете, почему я вышла за старого Блаватского? Потому что в то время, как все молодые люди смеялись над «магическими» суевериями, он верил в них! Он так часто говорил со мной о эриванских колдунах, а таинственных науках курдов и персов, что я приняла его, чтобы использовать как ключ к ним»[47].

Другая семья, также не в одном поколении связанная с масонско-розенкрейцеровскими кругами — это род Голенищевых-Кутузовых. Имена членов этой фамилии встречаются в масонских кружках с конца XVIII века[48]. К этому роду принадлежала Елена Ивановна Рерих[492]. «У меня имелся ритуальный кинжал, принадлежавший Воронцову и в детстве я любила потворять отрывки из привезенных им из Индии ритуальных напевов, каким-то образом дошедших до моей семьи»[493].