Парижский музей Рериха был одним из центров воссоздания русского масонского движения в эмиграции: «В начале 30-х гг. представители различных идейных групп создали журнал «Утверждения». 1 мая 1932 г. сотрудники данного периодического органа и Союз российских национал-мессианистов (национал-большевиков) основали Пореволюционный клуб. Собирались члены клуба в помещении друзей Рерих-музея, вероятно, благодаря помощи члена последнего Г. Г. Шклявера, также члена Юпитера…»[505]. Что такое «Юпитер» и кто такой Шклявер?
В этот период Георгий Гавриилович Шклявер возглавлял парижский Музей Рериха. Именно Шклявер является создателем документа, известного как как «Пакт Рериха», говорящего о «Знамени Мира». «План пакта Международного Мира, который защищал бы все сокровища искусства и науки посредством Международного Флага, и составлен музеем имени Рериха для его представления иностранным государствам через посредничество Америки. Главное намерение этого проекта — создать Флаг… План, проектированный Музеем имени Рериха, составлен согласно кодам международного права Гр. Г. Шклявером, доктором международного права и политических наук Парижского Университета, лектором Института Международных Высших Наук, Почетным Советником Музея имени Рериха. Согласно составленной им Статьи 1 Пакта…»[506].
«Юпитер» же — это масонская ложа Шотландского Устава, воссозданная в эмиграции в 1926 г. «Юпитер строил свои работы вокруг рассмотрения проблем личности, культуры, масонства, коллектива и их взаимоотношений»[507]. Как видим, круг тем, весьма близкий к тематике рериховских книг. Заметим также, что и политический курс Г. Шклявера и тех лож и организаций, куда он входил, был единомыслен с рериховским — это был курс «советского патриотизма»[508].
Без добротных связей с масонскими кругами проект «Знамени мира» не был бы поддержан политической верхушкой США и марионетками Штатов из Латинской Америки.
Напомню еще, что не только варяжские струги и гималайские вершины живописала рериховская кисть. Николаю Рериху принадлежит авторство однодолларовой купюры. Впрочем, у этого эпизода своя история… В феврале 1926 г. в Кашгаре Рерих по просьбе советского консула создает эскиз памятника Ленину. Он успел даже поставить постамент на территории советского консульства, прежде, чем китайские власти запретили установку памятника. Постамент был сделан в форме усеченной пирамиды… В жизни Рериха эта форма всплывет позднее еще раз. В 1935 году, во время своего третьего и последнего пребывания в Америке[51], он через своих друзей подает американским чиновникам идею изобразить усеченную пирамиду на однодолларовой зеленой купюре, что и происходит. Так и по сей день красуется на ней усеченная пирамида, над которой, однако, на этот раз помещена не голова Ленина, а треугольник с изображением глаза — древнейший масонский символ Строителя Вселенной[509]. Остается уточнить, что речь здесь идет о традиционных масонских символах.
Как русскому эмигранту удалось добраться до создания американских денег?[52] Дерзну предположить, что именно «ложа» предоставила в распоряжение Рериха хорошие связи среди высших госчиновников США. Настолько хорошие, что Н. К. Рерих мог решать — использовать ему возможность встречи с президентом США Рузвельтом[53], или отклонить: «Друг[54] предложил Н.К. видеть президента, но Н.К. не нашел нужным»[510].
Судьба семьи Рерихов в эмиграции поразительна. Согласитесь, редко какой беглый художник может позволить себе выстроить музей своего собственного имени в виде 29-этажного здания с тремя сотнями комнат и с ежегодным доходом в 100 000 $![511] А ведь происхождение этих денег не может быть объяснено популярностью Н. Рериха. Сверхспроса не было на на его картины[55], ни на его книги, ни на его лекции[56].
И тем не менее Рерих в состоянии брать взаймы фантастические суммы: в 1929 г. он сказал З. Фосдик, что он должен вернуть Хоршу (Логвану) 900 000 долларов («5.7.29 Затем Н.К. говорил, что Логв[ан] произнес цифру в 900 000 $, которую непременно нужно ему отдать. Вся кампания и для этого — значит, он забыл о даре»[512]. Доллар 20-х годов и доллар современный мало похожи друг на друга по своему весу. Сегодня эта сумма выражалась бы в миллионах…[57]
И тем не менее — «20.6.29. По приезде Н.К. был встречен на пирсе тремя членами комитета мэра Нью-Йорка. В трех автомобилях и с полицейскими мотоциклами в сопровождении мы проехали через весь город… Все это с полицейским эскортом, сиренами. Останавливая для нас все движение в Нью-Йорке на 5-й авеню и повсюду»[513]. Ну, кого же еще из русских эмигрантов так встречали в Америке? И это отнюдь не было данью славе художника: «Очень не понравилась Н.К. паблисити в Times: все говорят об ученом, исследователе. А о художнике ни слова»[514].
