Это «учебно-тренировочные образы»[948]. Так, «в учении Шанкары акцент смещается с непреложных команд и ритуальных предписаний на так называемые «великие речения» (mahavakya): «Ты еси То» («Брихадараньяка-упани-шада», III.9; «Чхандогья-упанишада», VI.8.7), «Этот Атман есть Брахман» («Брихадараньяка-упанишада», II.5.19) и др.; эти речения лишены прагматической ценности, они никуда не ведут и никого не воспитывают, они лишь помогают сменить угол зрения, подводя адепта к моменту, когда для него окажется возможным внезапный переворот и прорыв к истинной реальности»[949].
Аналогичное предупреждение о своеобразии религиозно-инициационных текстов делает В. С. Семенцов, видящий функциональное своеобразие «Бхагавадгиты» в том, что «То, что мы воспринимаем в ней как «изображение» абсолютной реальности, в действительности не есть объективная система онтологии, не есть описание того, что «существует на самом деле»: это скорее предписание, команда применить определенным образом данный стих, данную формулировку, чтобы привести ум (психику) в некое особое состояние длящегося знания (само по себе совершенно неописуемое, поскольку находящееся за пределами субъектно-объектных отношений)»[950]. «Тексты ведийского канона — это не осколки умозрительных систем, но ряд сугубо практических наставлений, сообщаемых ученику для того, чтобы в нужный момент, при совершении нужного действия, он оказался таким, «кто это так знает»… Имея дело не с описанием, а с «инструкцией», можно приблизиться к возможному ее «смыслу» лишь путем некоторого рода примитивных «мысленных экспериментов», подстановок себя на место того, к кому обращено наставление»[951]. Авторов такого типа текстов «не интересовало «познание» мира в том смысле, какой мы привыкли вкладывать в это слово. Для них было важно только одно: любыми средствами привлечь в строго определенный момент внимание участника ритуала к определенному образу (картине, мифологеме), числу и т. д» [952]. «Принцип действия нашего текста чрезвычайно прост. И, однако,
Эзотерические тексты, моделирующие перестройку сознания, призваны совершить своего рода «инициацию». Философии этот «процесс перестройки сознания адепта через его инициацию в «тайную доктрину» космогонического и антропогонического содержания»[954] может дать интереснейший антропологический, психологический, феноменологический материал, но сам по себе философией он не является.
Если такие тексты счесть обычным, учительным инструктажем, то мы рискуем ошибиться в его восприятии и приписать ему то, чему на самом деле этот тест учить не собирался. Так, например, проповедь радикального имморализма в некоторых эзотерических культах было не инструкцией для поведения в быту, а лишь учебным, инициационным средством для пантеистического воспитания адептов (надо сломать все барьеры межуд собой и Единым, в том числе свое самосознание и в медитативном труде снять вообще все разделения, все дробления — в том числе и различение добра и зла). В гностических текстах женское божество называет себя и блудницей и святой, и невестой и женихом, бесстыдной и скромной, войной и миром[955]. В другом гностическом же гимне тот, кого они именовали Иисусом, повелевает ученикам вести вокруг себя хороводы и на все его взаимоисключающие возгласы отвечать «Аминь»[956].
По выражению В. К. Шохина, это «способ раздразнить адепта»[957] с тем, чтобы подвести его к «обновленному» состоянию, в котором ему раскроется пантеистическая истина Всеединства, самовыражающегося во всех бытийных оппозициях, в любых проявлениях добра и зла.
Такого типа текст призван расколоть сознание человека и его самосознание, привести — поначалу — в состояние растерянности, утраты привычных ориентиров и тем самым открыть его для действия ранее неведомых ему сил и энергий. Как об этом сказал современный буддолог Э. Конзе, «медитация транса, прорывая интеллектуальную «корку», открывает разум для оккультных космических сил, наплыв которых приводит к появлению сверхъестественных способностей»[958].
Как происходят эти текстовые инициации в течениях круга «нью эйдж», поясняет Ширли Маклейн: «Утверждения — это высказанные резолюции, которые, если ими правильно пользоваться, уравнивают физические, умственные и духовные энергии. Если кто-то произносит вслух: «Я есть Бог, звуковые вибрации в буквальном смысле настраивают на более высокий уровень энергии тела». Произнося: «Я Бог в силе», «Я Бог в счастье», или «Я Бог в здоровье» и другие подобные утверждения по три раза каждое, она обнаружила: «Мое ощущение, а следовательно, и моя истина, изменились. Эффект ошеломляющий»[959].
