– Тогда, десять лет назад, не было ли события, когда вы испугались за жизнь детей? Травма? Болезнь?
– Да нет, все как обычно. Было ровно, без стрессов.
– У вас должен был появиться какой-то фактор. У вас была предрасположенность, но что-то вас подтолкнуло. Что же?
Мы говорили о разном, пока Людмила Мироновна не вспомнила одно приключение на кафедре. Она вначале даже не могла на нем сосредоточиться. Из памяти многое пришлось извлекать с большим трудом.
Как-то на кафедру пришла мать одного из студентов. Студент учился плохо, его хотели отчислить, а мамаша пришла улаживать дела. Когда она пообщалась с заведующей кафедрой, та вышла в преподавательскую комнату и шепотом сказала двум-трем коллегам: «Хотите, вам погадают?» Это было время, когда еще все мистическое было в диковинку. А женщины, даже преподаватели истории КПСС, более склонны к оккультизму, чем мужчины. Поэтому у этой дамы появилось сразу несколько клиенток. Одной из них была Людмила Мироновна.
Гадалка, разложив карты, сказала ей, что та замужем, есть двое детей – мальчик и девочка, даже назвала точный возраст детей. Сказала, что у Людмилы Мироновны в молодости было два отвергнутых ухажера, что скоро умрет ее свекровь (это исполнилось) и еще несколько очень личных подробностей, так что доверие было полное. А когда гадалка уже убирала карты, то обронила такую фразу:
Для Людмилы Мироновны это были роковые слова. Через год она уже впервые лежала в неврологии по причине хронической бессонницы. А дальше – хуже. Она ждала от сердца подсказок, но их не было. И тогда отягощенный разум начал свою извращенную работу. Были разбужены фантазии на грани бреда. И через два года Людмила Мироновна смогла на пустом месте создать невыносимую обстановку в семье. Муж и дети рядом с ней находились в состоянии невроза.
Психиатры объясняли мужу: «Петр Семенович, надо быть терпимым. Вам предстоит жить рядом с душевнобольной женой многие годы. Мы поможем, назначим лекарства, подержим в стационаре. Но основное – ваше отношение». И супруг с тех самых пор утопил свои эмоции очень глубоко. Но физиологию не обманешь. Колоссальный избыток адреналина привел к двум инфарктам. Петр Семенович очень сильно постарел за это время. Невроз детей требовал от него ежедневной полной мобилизации сил, но сил уже не было. К концу седьмого года болезни жены ему стало все равно. Он тупо выполнял хозяйственные дела, тупо общался с детьми. Такой была его реакция на многолетний стресс, своего рода защитная реакция организма на возможные собственные психические и телесные расстройства.
Оцепенение прошло совсем недавно из-за того, что восемнадцатилетняя дочь начала устраивать бурные истерики, а потом перестала ночевать дома. Тогда-то Петр Семенович решил обратиться к нетрадиционным врачам. Я была четвертой в списке.
К моменту нашей первой встречи Людмила Мироновна была истерзана собственными страхами, даже оглушенность от препаратов не убирала эту сосущую боль. Что я могла сделать? Провести психотерапию? Нет. Своими силами подпитать ее нервную систему? Нет. Я избрала длительную, мучительную, но единственно эффективную методику – молитву и беседу. Муж возил Людмилу Мироновну в церковь. Она пробовала читать молитвослов, но быстро срывалась на слезы.
Дважды в неделю она приезжала ко мне. Я долго разговаривала с ней, объясняла, растолковывала духовно-психологические вопросы. Я заставляла ее вести дневник – не симптоматический и эмоциональный, а событийный. Не «я испугалась, у меня закружилась голова… полились слезы…», а «вошел муж… я подала завтрак… позвонила соседка… написала открытку подруге…» и т. д. Видимых результатов не было пять месяцев. Но я подбадривала их семью, я верила, что станет лучше.
Это произошло. Вначале у Людмилы Мироновны значительно улучшилось засыпание, которое раньше было ужасным, на суперсильных снотворных. Затем ее речь стала более ровной, без истерических интонаций и в то же время без надрывного безразличия. Когда же Людмила Мироновна сказала дочери, отправляющейся в гости: «Позвони, когда будешь выходить, папа тебя встретит», реакция семьи была оглушительно радостной. Ведь мать впервые за долгие годы не начинала плакать и собираться идти следом за дочерью, а проявляла значительно более благоразумную реакцию.
Отношения в семье постепенно налаживались, но годы болезни Людмилы Мироновны сделали свое дело. Дети отдалились. Муж – инвалид по сердцу. Потеряны старые друзья. Дважды в год Людмила Мироновна проходит курс лечения нервной системы, обходясь без психотропных препаратов. Она научилась расслабляться сама.
Ей много дала церковь. Именно в церкви она впервые за долгие годы почувствовала себя без страха. А настоящее улучшение началось у нее после соборования.
