Но любому терпению приходит конец. И даже самая сильная любовь к другому человеку часто не может превзойти любовь к себе самому. И это правильно. Лена любила себя. Она хотела быть счастливой. Но она была несчастна. Она не знала, какую реакцию можно ожидать на тот или иной поступок. Сделав что-то приятное ему, она могла услышать сразу же претензию по совершенно другому поводу. Лена теряла силы. Она теряла себя.
* * *
Они решили попробовать жить вместе. Мы с Косовой возлагали на этот проект большие надежды. Может быть, совместный быт – это то, что им нужно. Они просто встречались больше года, но вдруг они станут жить вместе, и что-то изменится? Иногда быт убивает любовь, но если здесь любовь не находит поддержки, может быть именно быт ей поможет?
Ленка старалась вовсю. Сроду не готовившая дома, она усердно принялась за приготовление блюд, и, надо заметить, ей неплохо это удавалось. Она нашла в этом удовольствие. Она готовила очень вкусно. Он принимал это как должное. Она держала весь дом, готовила, стирала, гладила, продолжая работать по девять часов в день и получая зарплату даже немного больше, чем он. Он считал, что придя домой, имеет право лечь на диван и ничего больше не делать. Ну разве только Ленку критиковать. Грязный нож? Ах, это обычное явление. Нестиранные носки? Ну, опять поленилась.
Как я радовалась, слушая Ленку, что я одинокая и свободная, и никто не сможет мне высказывать подобное. Я уже забыла, что может быть другое состояние. Довольно давно у меня тоже были какие-то серьезные отношения, продлившиеся чуть более года. Но это было в таком далеком прошлом… Сейчас статус одинокой и свободной женщины закрепился за мной столь крепко, что я даже с трудом могу представить, что так было не всегда. Я не переживаю из-за этого. Иногда хочется, конечно, тепла. Но как подумаю о том, во что в итоге может все перерасти… Нет, лучше быть одной, самодостаточной и независимой.
Итак, Ленка тоже решила провозгласить свою независимость. И у нее это получилось. Долго шла к этому, долго решалась. Собрала волю в кулак и ушла. Я об этом не знала до сегодняшнего ее рассказа. Мы же не созванивались несколько дней.
Она все же не так давно поселилась у своего любимого, молодые не успели обзавестись совместным хозяйством. Все что было у нее – одежда и косметика. В один из дней, пока друга не было, она в припадке решимости собрала все свои шмотки да краску, запихнула их в сумку и ушла. Ушла, можно сказать, красиво. Оставила ему стихотворение собственного сочинения.
Приколола на подушку тетрадный листок с этим текстом и гордо ушла. Вернулась к родителям. Звонила мне уже оттуда. Когда я видела номер на определителе, я не придала этому значения, ведь она часто ездила к родителям и звонила мне от них. Из квартиры любимого звонить старалась как можно реже: быть может, я ему не нравилась.
Мне иногда кажется, ей представлялось, как он увидев пустую квартиру и записку-стих, поймет, что потерял, схватится за голову, застонет от горя и запоет песню Чижа «Перекресток». Ты ушла рано утром, чуть позже шести… Вышло иначе.
Итак, она ушла от него. Первые два-три дня она сходила с ума от навалившейся на нее свободы. Она была сама себе королева.
Эта королева в первую же ночь напилась со старой своей подругой в каком-то баре до невменяемости, гуляла всю ночь напролет. Проснувшись аж к вечеру, отправилась гулять дальше. Вот два-три дня и прошли в таком режиме. Затем Елена начала приходить в себя. К любимому тянуло, но от того, что она теперь принадлежит исключительно сама себе и никто ей не скажет слова против, моя подруга пока еще получала удовольствие. Затем наступило похмелье после опьянения так называемой свободой. Ленка засела за листание «семейных» фотоальбомов, призывая таким образом закономерное уныние. Ленка пыталась писать грустные стихи.
И тут он позвонил и сказал, что она поступила правильно.
Ее любимый сказал, что она приняла верное решение, и обоим от этого будет только лучше. Интонация его соответствовала словам. Лена поняла, что он испытал облегчение от того, что она ушла сама, и никаких унылых чижовских песен не будет. И главное, он ни за что не позовет ее обратно.
Она бы и так не вернулась, я думаю. Просто с удовлетворением бы отметила, что все сделала как надо, а он мучается, что потерял такое сокровище. Самолюбие не было бы задето, грусть о проведенных вместе днях медленно, но рассеялась бы.
