Уроки Великой Волхвы полностью

Увидел их с Юлькой и… Арине на миг показалось, что он сейчас своим взглядом ударит – тем самым, которым ТОГДА смотрел. Юлька, видимо, тоже что-то такое почувствовала, замерла на мгновение, но отступать не собиралась – повернулась требовательно к Арине:

– Скажи ему!

Но Арина не на нее глядела – на него. Вздохнула и…

– Андрей, чего ж ты меня не предупредил? Я бы воды согрела, умыться тебе… Сейчас у Плавы попрошу… – Взяла задохнувшуюся от возмущения девчонку за руку и почти силой увела прочь.

– …Да не в том дело, что совсем нельзя – нельзя еще в полную силу! – кипятилась Юлька. – Осторожно надобно! А он за меч…

– Так неужто воин не знает, как и что делать? Не впервой ему, поди, – вздохнула Арина. – И не в полную силу он – сама видела…

– Видела… – Юлька упрямо насупилась. – Зачем он меч-то взял? Хоть бы палкой вначале какой, что ли… И вообще!.. А ну вас!.. Ума все тут лишились, железо им всех дороже! Я-то думала, хоть ты… – запальчиво и не совсем понятно выкрикнула лекарка, отвернулась и пошла прочь.

Арина со вздохом посмотрела ей вслед и едва удержалась, чтобы не догнать; не послушает ведь – упрямая, сама все знает… Поспешила на кухню – воду-то для Андрея и впрямь надо было нагреть – но по дороге продолжала размышлять про Юльку и все случившееся сегодня.

«А Юлька-то и не про Андрея вовсе сейчас говорила – про Михайлу… Интересно, ей и вправду так уж важно было Андрея остановить или хотела убедиться, что я сумею это сделать? Ведь если я смогу, то и она научится, чтобы при случае применить?… Господи, не понимает она еще: нельзя между мужем и его судьбой вставать, никак нельзя! Этого никакая любовь не пересилит, а если на какое-то время пересилит, так и надорвётся рано или поздно!

А главное – выходит, что она Михайлу, такого, какой он есть, принять не готова. Ей его переделывать надо, пусть и с заботой о нем, вот как сейчас об Андрее, но переделать. Так, как ей самой правильным кажется…»

И уже привычно перекинулась мыслью к тому, к чему в последнее время вольно или невольно рано или поздно сводились все ее раздумья – к девичьей учебе. Иной раз наперед и не знала, о чем подумается: зацепится вот, как сейчас, за одно, а потом мысли постепенно перетекают к другому…

«Если даже Юлька этого не понимает, то остальные-то и подавно. Уж больно завлекательно им свою власть применить, а главное – переделать мужа, раз что-то в нем их представлениям о прекрасном не соответствует. Ладно бы хоть о правильном, так нет же – именно о прекрасном! Им же, дурочкам, сейчас такого, как есть, мало – им всего из себя совершенного, то есть придуманного подавай!»

Едва Андрей успел умыться и переодеть рубаху, в горницу постучались, а потом скромненько бочком протиснулись Фенька со Стешкой. Арина, глядя на сестренок, с трудом сдержала усмешку: все девчачьи хитрости на мордахах аршинными буквицами написаны. Стоят у дверей, мнутся, но при этом видно, что сюда со всех ног бежали, раскраснелись от нетерпения – зудит им чего-то. А сейчас стоят, вздыхают, усиленно корчат Андрею умильные и смущенные рожицы, глазами на него хлопают, носами шмыгают – он уже только что не растекся. Наверняка сейчас что-нибудь попросят. Причем непременно такое, чего им не положено, но очень хочется.