Уроки Великой Волхвы полностью

Бумаги нет, но пергамент я ради такого случая дам, проволоку тоже найдём. К весне надо таких украшений наделать – девкам в приданое и нужным людям подарки. Сможешь? Пошли в пошивочную, – скомандовала она своим помощницам, – надо к платьям прикинуть вместе с Софьей, куда что пойдёт. Заодно и с Веры Софья мерки снимет – давно пора новое платье шить. Как раз к этой бабочке.

Анна повернулась к Тимке:

– Ты же и еще рисунки помнишь? Воинские занятия, разумеется, пропускать нельзя, ими и Кузьма не пренебрегает, но от другой работы мы тебя освободим. Будешь ты у нас теперь мастером-златокузнецом! – поощрительно улыбнулась она Кузнечику. – А к Софье в пошивочную ты забеги, она тебе покажет, что мы там делаем, глядишь, вместе с ней и придумаете ещё что-нибудь.

Анна, предчувствуя, как загорятся глаза Софьи, когда та увидит еще и такое дополнение к нарядам, повернулась, чтобы идти из кузни. Ошалевшая от свалившихся на неё перспектив Верка подхватилась следом, но неожиданно их остановила Арина. Голос у нее был удивленный и несколько растерянный.

– Погоди, боярыня! Не пойдет так…

Анна с недоумением обернулась и уже хотела недовольно одернуть свою помощницу, когда поняла – она опять не от себя, а от Андрея говорит. Он что-то еще объяснял ей жестами, а Арина «слушала» и кивала.

«Но Андрей же всегда только воинскими делами интересовался, в хозяйственные никогда не лез… А сейчас-то чего? И Макар на Андрея, как на спасителя, смотрит, будто не рад за крестника… Чего им не так? Видно же, что Тимке это нравится, его это. Да он на этих бабочках и снежинках столько заработает, сколько они с меча вовек не добудут!

Или опасаются, что он так от воинской стези оторвется? Но ремесло воину не помеха – Лавр-то с Кузькой в походы ходят…»

А Арина уже повернулась к Кузнечику.

– Тима, ты говоришь, это не сложная работа, – указала она на бабочку, которую теперь рассматривала Верка. – А какая тогда сложная? И что бы ты сам сделал, кабы тебе пергамент и проволоки дать побольше?

Андрей согласно кивнул, подтверждая вопрос, и протянул Кузнечику моток проволоки. Тот перевел взгляд с Арины на Андрея, потом посмотрел на Макара и Верку, покосился на Анну, задумался, уставившись куда-то в потолок, посопел, почесал в затылке и, наконец, солидно изрек, явно подражая кому-то:

– Кабы еще камни… – он окинул Арину изучающим взглядом. – Тебе бирюза пойдет. Я тогда гарнитур бы сделал…

– Что? – Это «что» Арина, Анна и Верка произнесли хором.

– Ну, такое… – Тимка повертел руками в воздухе, явно затрудняясь объяснить. – Серьги, ожерелье и кольцо – чтоб все похожее, с одним узором.

У Верки в глазах начинало разгораться нечто непонятное, но, без сомнения, сокрушительное.

«Кабы этот огонь Ратное с окрестностями не подпалил! Она, поди, уже княжьих соболей себе намечтала, не меньше».

Анна закусила губу.

«Так вот почему Арина меня не по имени назвала! Это Андрей обратился к боярыне – за разрешением начать новое дело при Лисовинах. Разрешением для себя, Арины, Макара и Верки – на дело, которое поднимет новых членов рода. А значит, и весь род.

Молодец, Андрей! А я-то за первым попавшимся погналась!.. Только где камни-то взять? Никеша грозился привезти янтарь… Его и на торгу в Турове купить можно, хоть и недёшево. Но это же заказывать надо, ждать, пока кто из Ратного в Туров поедет…

Тпруу! Куда несёшься, Анька? Ты же боярыня! Твоя работа – дела вершить, а делать их другие будут. Не лезь затычкой в каждую бочку – у тебя на то люди есть!»

– Будет тебе бирюза! Погоди, я сейчас! – Арина по-девчоночьи поспешно выскочила из кузни и куда-то умчалась. Андрей стоял с привычным невозмутимым видом, а Анна уже с новым интересом поглядела на Кузнечика. Пока Арина где-то бегала, можно было расспросить парнишку.

– Значит, тебя всему научили? А если поручу тебе делать разные украшения, сам справишься?