Уроки за гранью полностью

… огромная машина – вроде той, что в каком-то научно-фантастическом фильме показывали…

… и конические флаеры, сжигающие машины тех странных существ фиолетовыми и зелеными лучами – кажется, когерентным излучениям, как тоже в каком-то фильм говорили…

… и дымящиеся руины…

… и Коля, бегущий среди развалин, а потом поднимающий затравленный взгляд вверх, на зависший в небе флаер…

– Не…е…ет! Не надо! Пожалуйста, не надо! Пусть этого никто не знает! Никто, кроме нас! – отчаянно кричит он и рыдает.

– Не…е…ет!!! – закричал он во сне и наяву одновременно.

– Ал’Криин, что с тобой?! – испуганный и удивленный возглас учительницы рисования Никлираны Ти-Лиулонды окончательно вырвал его из забытья. – Тебя кто-то обидел? Покажи, что ты нарисовал. Я видела, ты так старался… Ой, что ты делаешь? Зачем?!

– Извините, у меня плохо получилось. Я не хочу это никому показывать. Я нарисую другой рисунок, он будет лучше, – сжимая в кулаке обрывки бумаги, пробормотал Ал’Криин.

Ти-Лиулонда уже собиралась разразиться возмущенной тирадой, но, увидев слезы в фасетчатых глазах ученика, смягчилась и доброжелательно произнесла:

– Успокойся. Я понимаю, что надо всегда стремиться к совершенству, но и не надо бояться показывать свои недостатки, ведь вы же только учитесь. Хорошо, попробуй еще раз, до конца урока еще много времени.

– Смирнов, ты что делаешь? – воскликнула Анна Леонидовна, видя, как лучший ученик Коля внезапно разорвал на мелкие кусочки лист, на котором только что с таким усердием выполнял задание по рисованию на свободную тему.

– Извините, у меня плохо получилось. Я не хочу это никому показывать. Я нарисую другой рисунок, он будет лучше, – сжимая в кулаке обрывки бумаги, пробормотал Коля.

Анна Леонидовна уже собиралась разразиться возмущенной тирадой, но, увидев слезы в карих глазах ученика, смягчилась и доброжелательно произнесла:

– Успокойся. Я понимаю, что надо всегда стремиться к совершенству, но и не надо бояться показывать свои недостатки, ведь вы же только учитесь. Хорошо, попробуй еще раз, до конца урока еще много времени.

– Можно, я к Леше зайду, а потом мы с ребятами погуляем или поиграем во что-нибудь, – сказал он родителям.

– Только недолго, у тебя еще уроки не сделаны, – ответила мама.

Он вышел на улицу и сделал вид, что направляется к дому своего лучшего друга Алексея Строганова, но, зайдя за угол, повернул совсем в другую сторону…

Большой камень, к которому он прикоснулся позавчера

и почувствовал головокружение и сонливость, потом задремал на несколько минут и увидел во сне это существо с четырьмя ногами и тремя руками… а потом вспомнил об этом только на уроке рисования

находился за прудом на окраине города, куда он иногда ходил гулять с друзьями.

Сейчас Коля пришел один и стоял с закрытыми глазами, прислонив ладони к шершавой поверхности камня, который некоторые взрослые называли полуразрушенным дольменом – наследием древних.

Они смотрели друг другу в глаза и говорили обо всем на свете – в своих мирах, связывающем их портале и Вселенной. Глаза были закрыты, а мысли врывались в голову на чужом щелкающем языке и тут же превращались в слова на родном.

– Это что-то вроде канала между нашими мирами?

– Да, у нас в новостях говорили, что такие бывают, их межпространственными туннелями называют. Два года назад колонизировали одну планету в другом созвездии, оттуда сейчас ценные ископаемые вывозят. Наверное, и с вами могли что-нибудь такое сделать.

– А у нас о таком только в фантастических фильмах и передачах всяких говорят. Мы только вокруг нашей планеты научились летать и до ее спутника добрались.

– А мы уже давно к другим звездам летаем. Я тоже космонавтом стать хочу, то есть хотел, пока не увидел то, что они сделали бы с вами… А теперь уже не знаю…