– Так, о чем тогда спрашивать, если ничего нельзя узнать?! – возмутился Семен.
– Почему все события начались в последние дни? – спросила Снежана. – Город жил мирно и тихо, а тут вдруг все как с цепи сорвались. Убийства, заговоры, маньяки… Почему сейчас?
– Тоже неправильный вопрос. Отвечу на него, и вы проиграете и умрете. Не то, все не то.
– Но монстр, который прячется в пещере на другой стороне города, он же тут ни при чем, да?
– Весь мир – это зыбкая рябь на поверхности мироздания от взаимодействия двух сил, которые здесь у нас представлены в виде лабиринта и пещеры с тьмой. Как они могут быть ни при чем? Эта башня – ось мультивселенной. Вокруг нее крутятся бесконечные миры, поэтому противодействие двух начал здесь проявляется сильнее всего. Сконцентрированнее. Но, сдается мне, что то, что сейчас затевается в городе, не выгодно ни одному из них.
Снежана недовольно поморщилась, от того, что яснее ничего не стало и взглянула на угрюмые лица остальных. Инициативу в вопросах больше никто проявлять не хотел.
– Но мы то хоть правильно все делаем? Не хотите давать подсказок о будущем – не надо. Но про то, что уже сделано – же можно спросить? Мы пока не совершили роковой ошибки? – не выдержала Дана.
– А вы еще ничего и не сделали! Вчера после взрыва народу помогли – за это спасибо большое. Тебе – особенно. Город от хищной комнаты избавили – тут тоже герою благодарность от людей и почет. Дин вот в силу входить начал. Чую, он город еще изменит и, надеюсь, что к лучшему. Но для того дела, о котором ты говоришь, вы ничего не сделали! Плывете по течению, как упавшие на воду листья.
Эрлик пригладил усы и взглянул на Илью:
– Вот ты шахматы уважаешь. Может хоть так поймешь: вы все пешки, которые кто-то двигает в ферзи. Да, вы бодро прете вперед, но ведь даже не понимаете на чьей стороне играете. Потому я и не могу вмешиваться и давать подсказки: вы сейчас на тонком лезвии и свалиться можете в любую сторону. Стать как черными, так и белыми. А я, считайте, арбитр. Мне нельзя на игру влиять. То, что на пользу городу, я всегда одобряю и помогаю. А все эти божественные разборки – не ко мне. По мне – так лишь бы люди в ходе вашей войны не гибли. Одного вот уже не спас.
– Выходит, что мы сейчас подыгрываем обеим сторонам? Ну что, же, это уже кое-что, – задумавшись пробормотал Илья и уточнил. – А каковы ставки игре? Что стоит на кону? Есть ли вообще смысл напрягаться?
Дана вскинулась и хотела что-то возразить, но староста ее опередил:
– На кону ваш мир. Он перестанет существовать в том виде, в каком вы его знаете, если выиграет одна сторона и останется в точности таким, как был, если другая.
Семен присвистнул. Остальные молчали, ошарашенные новостью.
– И вы это так спокойно говорите, и держите нейтралитет?! – возмутилась Дана.
– Я отвечаю за город. Другие миры меня не волнуют. Их много, а мой народ у башни один. Я это уже говорил.
Обратно шли молча в несколько подавленном состоянии. Спешить было некуда, поэтому они просто брели в сумерках по городу, особо не задумываясь о выборе направления.
– Я опять это скажу, как и в первый день. Как это там французы обозвали? Дежавю? Короче, все, – неожиданно заявил Семен.
– Что все? – спросила Дана.
– Идти некуда. Тупик. Цели больше нет. Мы сделали все, что могли в поисках преступника, но ничего не нашли. Что теперь? Просто жить дальше, как будто ничего не случилось?
– Погоди. Я же говорил, что надо дать второй стороне сделать свой ход. Когда она откроет карты, мы сможем что-то предпринять, – вздохнув сказал Илья.
– А не будет поздно? Она, эта твоя сторона, уже двоих кокнула. Что, если следующим ходом будет кто-то из нас? Этого тебе достаточно будет для раскрытия карт? – прищурился Семен.
Илья смущенно потер переносицу:
– Такое развитие событий не исключено.
– Ты понимаешь, что тот, кто пассивен, всегда в драке проиграет? Победа чаще за тем, кто бьет первым. А мы уже один удар пропустили и теперь, развесив слюни и сопли, ждем второй, чтобы понять: а с какой же стороны нас бьют? Только вот после второго мы можем уже и не подняться.
– Ну а что ты предлагаешь? – вспылил Илья. – Если такой умный, то давай, скажи, что делать.
– Не знаю. Иначе бы уже предложил, – спокойно ответил Семен. – Поэтому и говорю, что все. У меня ощущение, что мы проиграли.
– Не совсем, – подала голос Снежана, – мы только сейчас стали командой. Не знаю, чувствуете ли вы, но это так. До этого нам нельзя было действовать, потому что внутренние противоречия сыграли бы врагу на руку, и мы бы точно проиграли. А теперь мы кулак: единый, сжатый, крепкий. Время бить. Согласна с Семеном. Если ждать, то мы проиграем. Нужен план действий.
– Планов то у меня, как у дурака фантиков. На каждую версию того, что происходит есть свой. Осталось найти верный, – пробормотал Илья, глядя в темнеющее небо.
– Ну так расскажи все. Если каждый будет в курсе, то мы среагируем быстрее, когда что-то произойдет.
– На это уйдет куча времени, – с сомнением ответил Илья.
– А мы куда-то спешим? – Снежана иронично подняла бровь.
