Все это обдумывал уже на ходу. Точнее, на бегу. Когда закрыв гермодверь с кодом, так и оставшимся для чужаков тайным, мчался по не так давно пройденному туннелю.
Вдох — выдох. Поначалу каждый шаг отдавался болью в бедре. Потом боль отступила, смирившись с тем, что покой ей только снится. Ныла, как брошенная жена, периодически напоминая о себе истерическими всплесками.
Дыхание пришло в норму. Ариец все убыстрял темп, стремясь запастись временем, необходим для того, чтобы выбрать достойное место. Ему показалось, что он справился с возложенной на себя задачей, когда в темноте мелькнули рельсы оставленного пару часов назад туннеля.
Ариец прошел вперед, без труда отыскав вход в боковой тюбинг, на который ему указал Дикарь, упоминая о коротком пути.
Он двигался навстречу чужакам осторожно, то и дело останавливаясь и прислушиваясь. Человек предполагает, но подземному миру ничего не стоит внести коррективы в любой, самый продуманный план. И самое печальное, что человеческое желание не входит в число тех условий, от которых что-либо зависит.
В бетонном коллекторе слева тянулась трещина. Ровная, как прочерченная по линейке, она расширялась, ныряя под металлические скобы. Вскоре часть стены обвалилась и обнаружился такой же туннель, в точности повторяющий тот, по которому двигался Ариец. Они так и шли бок о бок, словно окуляры бинокля, скрепленные как дужками сверху и снизу общим бетонным основанием. В пустоте изгибались полукружья скоб, ощетинившиеся освобожденными от бетона болтами.
Арийцу не было нужды отвлекаться и проверять, имелся ли иной выход в туннеле, идущим параллельно — он отлично видел многочисленные следы, впечатанные в грязь.
Диггер шел медленно, памятуя о ловушках. «Дождь» — еще полбеды. В крайнем случае ядовитые капли превратят каску в решето. Опасный участок скорее всего небольшой — пройдет, никуда не денется. И молнии, о которых проговорился здоровяк по кличке Хамер, тоже не представлялись Арийцу чем-то из ряда вон. Лупит разряд всегда в одно и то же место и вычислить его можно по обгорелому кругу, если, конечно, внимательно разглядывать все, что лежит у тебя под ногами.
Беду представляли безымянные «и», смысла которых уловить не удалось. В частности, «виртуалка», о которой упоминал Дикарь. Никто не спорит, опасности для жизни в определенных условиях ловушка не представляла, но в условиях категорической нехватки времени могла стать роковой. Когда вдруг, в одну секунду напрочь терялась ориентация в пространстве и вокруг размытой реальностью, дождем в тумане, тонули стены, словно менялись местами пол и потолок. Двигаться в этом лишенном пространства и времени беспределе можно было часами, зайти черт знает куда, и либо очнуться также мгновенно и осознать себя в подземке, либо сломать себе шею в одном из переходов, так ничего и не поняв.
Одно несомненно внушало оптимизм: чужаки тоже вряд ли будут торопиться. Как заправские геймеры имея при себе бонус в лице странной девочки, за которую расплатились кровью, они уже чувствуют себя победителями. А победителям свойственно расслабляться. Они еще не понимают, что песочные часы могли легко поменять положение и тогда тот, кто был охотником мог превратиться в жертву. И задача Арийца заключалась в том, чтобы использовать этот шанс, пока сыпется песок.
Туннель заложил крутой вираж. Ариец сбавил ход и осторожно повернул за угол. Впереди забрезжил свет и в первую минуту диггер решил, что опоздал и теперь его ждет поспешное отступление, в то время как чужаки будут наступать ему на пятки.
По-прежнему стояла тишина, усталая, измотанная. Соединяя два хода в один от стены до стены протянулись металлические ворота, взорванные с левого края. Дыра, выставив вперед изогнутые обугленные клешни, светилась.
Соблюдая осторожность, готовый в любой момент к бегству, диггер подошел ближе. Потом с трудом протиснулся в дыру, рискуя оставить на острых краях обрывки одежды.
Помещение, в котором оказался Ариец, он отнес к разряду тех, о чьем предназначении можно только догадываться. Просторный, длинный зал все никак не хотел заканчиваться. Его долгое, заваленное большей частью пустыми контейнерами тело, делили на части перегородки. И только перед самым выходом обстановка приобрела осмысленность производственного помещения. Одна сторона была занята плотно пристроенными друг к другу пластиковыми кабинами, напоминающими душевые и вызывающие ассоциации с телепортацией, какой ее представляли в кино. Посередине, на рельсах, проложенных по кругу, застыли металлические вогнутые рейки. Тонкие, в палец толщиной, они сверкали, как иллюстрация к тому, над чем не властно время.
Впереди по курсу отливали металлом ворота с дверцей, врезанной в центре. Справа, на сваях держалась надстройка — нечто вроде второго этажа, выступающая в зал метра на два. Утопленная в нишу, наверх вела лестница.