– Даже мы не умеем сращивать ткани так быстро, – прокомментировал гиперборей. – Гораздо проще воздействовать на сознание, чем на тело, однако твой скепсис можно было преодолеть только по-настоящему шокирующими методами. К тому же почему-то именно такой жестокий образ твой мозг был не готов отторгнуть.
– Ясно, – проговорил Павел. Он уже сбился со счета, в который раз остался в дураках за этот день. – А теперь объясните, что вы со мной сделали и для чего.
– Ничего сверхъестественного, Павел. Немножко новых способностей, без которых было бы невозможно выполнить твою миссию. Однако не обольщайся – даже воин первого круга превосходит тебя на голову.
– Тогда зачем?..
– Затем, что инки окажутся неготовыми к тому, что безоружный землянин может быть столь сокрушителен. Тебе понадобится несколько мгновений смятения противника, и ты их получишь.
– Вот отсюда поподробнее, – попросил Павел. – Несколько мгновений для чего?
– Для того, чтобы спасти Анну, разумеется.
– Ну конечно, – пробормотал землянин, скосив глаза на часы. – Как же я не догадался… Одна проблема – Анна уже в мире инков. Там я не могу ее достать.
– Можешь, – уверенно произнес Градобор, будто говорил о чем-то давно решенном. – Причем гораздо проще, чем ты думаешь. Инки сами доставят тебя к ней и даже оставят вас наедине… в ваши последние мгновения.
Павел открыл было рот, чтобы возразить, но подходящих аргументов не нашлось. Действительно, что может быть проще, чем сдаться инкам? Они ведь так хотели заполучить сразу две жертвы.
– Вот тогда-то тебе и понадобятся те несколько секунд замешательства, – продолжал гиперборей. – Открыть трансвероятностный прокол прямо в жертвенный очаг ацтеков мы не сможем. Во-первых, это чревато таким скандалом, из которого Община не сможет выбраться без потерь. А во-вторых, у нас элементарно не хватит точности. Чтобы инки не смогли обнаружить и блокировать прокол еще на стадии формирования, мы закачаем в него минимум энергии, и ошибка в этом случае может составить до двухсот-трехсот шагов. Это расстояние тебе и Анне придется преодолеть пешком.
– Преодолеть… – повторил Павел, – то есть пробиться.
– Не исключено, – согласился Градобор. – Но на твоей стороне будет фактор неожиданности. Инки не знают, что землянин способен рвать цепи голыми руками.
– А я… способен? – Павел с интересом посмотрел на свои руки.
– Когда придет время – сможешь, – заверил его Градобор.
– Ясно. Значит, осталось последнее – убедить меня в том, что я должен это сделать.
Гиперборей повернулся к земному коллеге.
– Семен Филиппович?
– Да-да, слышу я, слышу… – тот шумно выдохнул и растер лицо руками. – Видишь ли, в чем дело, Паша? Мы считаем, что ящеры чувствуют скорую и серьезную перетасовку индекса стабильности ветвей большой четверки. Эти твари очень сильны в прогнозах, магия ли это или природная способность к аналитике…
– То и другое сразу, – негромко вставил гиперборей.
– Тем более, – согласился Филиппыч. – А в общем, не важно. Главное, что ключевой фигурой будущего кризиса они, видимо, считают Акара.
– Почему? – уточнил Павел.
– Потому, что должность посла империи в Ассамблее Миров де-факто делает его третьим человеком в своей ветви после императора и верховного жреца. Он может проводить здесь практически любую политику от имени сапа инки.
– Ну и что? – Павел пожал плечами. – Мало ли кто какую политику здесь проводит?
– Совершенно верно, – гиперборей кивнул. – Но только до тех пор, пока политикой посла не стала политика смарров. Акарханакан сумел вляпаться в какую-то внутреннюю интригу ацтекских жрецов. Он, похоже, в свое время ратовал за отмену кровавых обрядов, для жрецов это означало бы потерю влияния…
– И они назначили его дочь в жертву, – догадался Павел. – Чтобы потом, дав ей шанс на спасение, держать посла на крючке.
– Возможно. Подробности этих разборок не интересуют ни нас, ни, скорее всего, самих смарров. Зато последствия… Мы предполагаем, что давление со стороны жрецов и смерть обеих дочерей приведет Акархнакана в необходимое ящерам эмоциональное состояние.
– Могу себе представить, – буркнул Павел. – Ну и что? Какое мне дело до депрессии вождя?
Градобор и Филиппыч переглянулись.
– Это будет не депрессия, Паша, в том-то и дело, – пояснил Пронин. – У вождя появится маниакальная навязчивая идея. Главным виновником своих проблем он сочтет даже не столько тебя лично, сколько землян в целом.
– Именно исходя из этого будет в дальнейшем строиться вся его внешняя политика, – продолжил Градобор, – направленная в конечном итоге на изменение общественно-политического уклада в стволе вероятностей. Это чревато расколом Ассамблеи и ослаблением позиций всех ее членов. А со временем, возможно, и прямой интервенцией Империи на Землю.
– Если инки попытаются навязать человечеству свой образ жизни… – Филиппыч поморщился. – Нам это не понравится, уверяю.
