Кот, как она и ожидала, соблюдая дистанцию, двинулся следом.
Утро пахло свежестью и отсыревшей хвоей. Чистый, прозрачный, живительный аромат, бодрящий лучше всякого кофе. Солнце пробивалось сквозь ветки игривыми лучами: ласкало, дразнило и превращало лес в сказочный. Не тот темный и дремучий, каким он становился сразу после заката, а легкий, воздушный, уютно желто-зеленый, «домашний».
Снег почти стаял. Кое-где виднелись присыпанные сосновыми иглами лужи; унты тяжелили ноги, хотелось сменить их на кроссовки.
Вот ведь вредные тотемы: знали же, что станет теплее… Бабка тоже хороша, могла бы предупредить.
Опираясь на ставшую привычной палку, Марика мурчала под нос всплывшую в памяти мелодию.
— Просто подожди чуть-чуть, подожди чуть-чуть, и все наладится, слезы и дожди уйдут в никуда…*
(* здесь автор использует существующую песню группы Hi-Fi «Просто подожди»)
Щебетали с веток птицы, чистили перья, радостным чириканьем приветствовали соседок и утро. Шуршали о своем листья на тонкостволых, проросших между высокими соснами деревцах. Казалось, ноздри щекочет грибной запах. Нет, не может быть здесь грибов. Не сезон вроде бы, хотя кто поймет эту Магию…
Напеваемая мелодия поднимала настроение.
— …подожди чуть-чуть, мечты сбываются, но не знаем точно, где и когда…
Вот-вот. Главное — двигаться вперед, а там уже скоро будут и деньги, и счастье, и все остальное. У любой дороги есть конец, и идущий обязательно достигнет его. Останутся в прошлом кристаллы и другие препятствия, найдется пилон, примет семечки и исполнит все заветные желание. А там домой, прочь из бабкиной каморки на дневной свет Нордейла, к оставшейся на стоянке машине. Вот будет замечательно принять пенную ванну, выйти на балкон с бокалом белого Каннского, а после зарыться в мягкую постель, зная, что ты богат, и все уже позади.
По крайней мере Марике казалось, что выйти с Уровня она должна через тот же вход, что и вошла, то есть через бабкин дом. А дверь? Туда наверняка ведут все двери, которые открываются отсюда. Главное, не потерять зернышки и не запросить преждевременную эвакуацию…
Хмурясь мысленно туче, наползшей на радужное настроение, Марика дошла до небольшого ручейка, пересекающего тропку, и присела на корточки, чтобы умыться.
Ну уж нет. Заветные семечки она не потеряет, не отдаст и не продаст. Покажет коварной судьбе, таящей за каждым углом опасности, фигу и получит-таки свое.
Вода оказалась ледяной — пальцы тут же замерзли.
Фыркая и отплевываясь, Марика продолжала рвано напевать:
— Просто подожди чуть-чуть, подожди чуть-чуть… и все получится, пусть печаль и грусть уйдут навсегда. — Лицо радовалось влаге; ручей уносил с собой пыль и грязь — …просто в этой жизни, может, за пять минут удача включится… и останется уже навсегда…
Ух, свежо, хорошо!
Закончив плескаться, Марика взглянула на грязный рукав и покачала головой — нет, таким она вытираться не будет, — убрала выбившиеся локоны за уши, выпрямилась и огляделась.
Хм, сервала не видно, присутствовал лишь взгляд в спину, к которому она успела привыкнуть, по бокам — стены сосен, а впереди, насколько хватало глаз, тянулась, уползая вверх, заветная тропа.
Что ж, ей туда.
Лес кончился неожиданно. Был-был и вдруг остался позади, отступил от плато, на которое она шагнула, добравшись до вершины холма.
Открывшийся вид завораживал.
Бескрайняя поляна, покрытая пушистым травяным ковром, а чуть поодаль, снова явившиеся из далекого сна, вырастали из земли разлапистые, сверкающие на солнце голубоватые, выше человеческого роста кристаллы. Не карликовые, рассыпанные по земле самоцветы, как она думала поначалу, а гигантские граненые камни, похожие на уменьшенную копию тех, что иногда стояли на столах геологов в качестве сувениров.
Всего пять, на расстоянии нескольких метров друг от друга.
Вот, значит, что изображала карта.
Марика сбросила рюкзак, стянула душную толстовку и присела отдышаться.
Прошла минута. Вторая. Вокруг лишь шорох стеблей и едва слышные завывания ветра.
Здесь, на вершине, мир вдруг показался сюрреалистичным: звенящая синева неба над головой, колышущаяся волнами трава и тишина — тишина бесконечного простора.
Плато. Полдень. Стоящие вдалеке граненые монументы.
Зачем они там? Может, обойти? Но Уровень никуда не приводил просто так, значит, и сюда она добралась с какой-то определенной целью. Вот только с какой?
Помнится, проводник предупреждал не посещать это место ночью. Что ж, она выполнила наказ — пришла днем.
Край глаза уловил движение; Марика повернулась: на тропе, по которой она недавно пришла сюда, стоял дикий кот.
Его уши нервно подергивались, а короткая рыжая шерсть топорщилась на ветру.
Подойти решилась не сразу: не знала, чего ожидать. Приближалась медленно, как сапер, шаг за шагом, ежесекундно ожидая не то подвоха, не то неожиданности в виде громового оракульского голоса, вопрошающего, зачем пришла?
Зачем? Она и сама бы не сумела ответить. Дорога привела, вот и пришла — пройти бы мимо, вот и вся задача.
