Когда поверхность ближайшего камня оказалась на расстоянии вытянутой руки, Марика замерла и зачем-то задержала дыхание; озорник-ветер трепал выбившийся из-за уха локон.
Здесь, вблизи, кристаллы казались еще больше, еще массивнее, еще монументальнее. Кто поставил их здесь, когда? Ровные стенки отполированы до блеска — ни вкраплений, ни изъянов, лишь замершие в глубине крохотные пузырьки — слипшаяся во времени газировка.
Вновь, включив предупреждающий о возможной опасности режим, неровно заколотилось сердце.
«Иди по тропе, — мелькнула мысль, — просто пройди мимо. Трогать не обязательно».
Но потрогать хотелось. Почему-то, безо всякой причины. Просто положить ладонь на стенку и ощутить не то тепло, не то прохладу.
Высоко и ровно, почти в зените, стояло солнце.
Собственная тень юркнула под ноги, но воздух сохранил часть утреннего дыхания, не прогрелся. Колыхалась, поддаваясь невидимым касаниям, трава — пригибалась и распрямлялась, замирала на несколько секунд и вновь приходила в движение, играла с ветром.
Марика решилась.
Сделала шаг вперед, подняла руку и осторожно прижала ладонь к кристаллу — тот оказался прохладным.
Что-то изменилось. Казалось, от прикосновения камень ожил, вдохнул в себя чужое присутствие и открыл невидимые глаза, рассматривая гостя. Рассматривая долго, тяжело, вглядываясь в самое сердце, в слои, недоступные для многих.
«Кто ты, чужак? А-а-а, странница… давно никого не было, давно. Что ж, постой и послушай меня…»
Нет, голос наяву не звучал, вокруг царила тишина. Монолог ощущался скорее в незримой вибрации, исходящей от голубого исполина.
Она струсила.
В какой-то момент хотела было отступить, но усилием воли удержалась на месте. Выстояла борьбу с собственным страхом, лишь плотнее прижала руку к грани и замерла, всматриваясь в мутноватую глубину.
А спустя минуту, когда уже отчаялась понять, зачем, собственно, стоит здесь, вдруг увидела, как пузырьки пришли в движение. Закружились, завращались и неожиданно сложились в четкую и ясную картинку.
В которой Марика увидела себя.
Деньги ковром устилали пол гостиной, диван, кофейный столик и стопками лежали на кресле. Купюры, множество купюр, золотой океан. Они оккупировали не только пространство квартиры, но и пространство жизни, пропитали атмосферу энергией роскоши, вседозволенности и дикой необузданной свободы.
Лежа на полу, прямо поверх денег, Марика — та Марика из кристалла — смеялась. Нагребала в ладони охапки долларов, подбрасывала их в воздух и хохотала, когда они падали ей на лицо, волосы, колени, грудь. Она нежилась поверх них, как морская звезда нежится при прикосновении океанских волн, как сказочный эльф наслаждается падающей с неба сверкающей волшебной росой.
Ее! Это все ее!
Женщина — ее собственное отражение там, в квартире — ликовала. Кружилась в танце, восторженно завывала, не зная, за что хвататься. Собрать их в аккуратные стопочки или еще раз поваляться на куче? Ласково погладить или напихать в карманы? А, может, сфотографировать, повесить в рамочку и балдеть, представляя, как вытягивались бы при виде этого кадра лица бывших коллег, которым она никогда не покажет заветное фото? И просто балдеть, думая об этом.
Просто знать, что ты баснословно богат и что с этого момента жизнь кардинально раз и навсегда изменилась.
Кристалл под пальцами едва заметно вибрировал.
Неужели она только что увидела собственное будущее? Неужели? Значит, все получится, значит, она дойдет до конца, и пилон исполнит мечту о счастье?
Ур-а-а-а-а!
На короткий момент Марика отняла ладонь от грани и застыла, широко улыбаясь. Зависла, пропитавшись настроением из картинки, до краев наполнилась восторгом и азартом, сделалась почти пьяной от нахлынувшего ощущения триумфа. Она пройдет, пройдет через что угодно, лишь бы показанная иллюзия воплотилась в жизнь. Хотелось танцевать прямо здесь, на равнине, под завывание ветра, под шорох травы, под взгляд желтых глаз прилегшего невдалеке дикого кота.
Хотелось обнять и расцеловать кристалл, а после прилечь на траву, раскинуть руки и радоваться жизни, радоваться так сильно и глубоко, как только может радоваться самый счастливый в мире человек.
Деньги. Они будут ее.
Будут! Будут! Будут!
Секунду спустя Марика вновь прильнула к кристаллу, почти вжалась в него носом. В глубине тут же вспыхнула новая картинка.
Вот она сидит в роскошном кресле перед низким столиком, заваленным туристическими брошюрами, а напротив женщина в форме «Норд-Авиа» протягивает ей чашку кофе.
— Все только первым классом. Перелеты, отели, арендованные автомобили. Если хотите, подберем и шофера…
Марика-двойник лениво обмахивается глянцевой листовкой с изображением райского острова и смотрит на работницу турбюро из-под длинных накрашенных ресниц.
(Новое платье, новая прическа — отличная, к слову говоря, прическа! Видимо, я стала посещать люксовые салоны…)
— Шофер — это хорошо. Пусть будут автомобили премиум класса. И да, включите в мой тур самые дорогие номера.
— Конечно, мисс Леви, все только самое лучшее.
(Они пресмыкаются, трепещут, преклоняются. Все преклоняются перед тем, у кого есть деньги…)
