— Потому что как только энергии денег в жизни любого человека становится больше — начинается ее агрессивное воздействие. И если человек, как я уже говорил раньше, внутренне не возрос до нужного уровня — уровня, когда он способен ее удерживать и управлять ей, она начинает управлять им. Денег хочется все больше и больше. И заметьте, уже не для того, чтобы порадовать себя любимого — да, подарки другим всегда покупать легче, но тут мы все-таки говорим о себе, — а для того, чтобы сделать из них еще больше денег. Но когда целью становятся не мечты, а сами деньги, свобода теряется. Поверьте, полностью. И поэтому, когда люди говорят: «Деньги сделают меня свободным», — они очень часто заблуждаются. Там, в конце пути, куда они хотят дойти, вместо желанной мечты повисает символ купюры. И начинается настоящая зависимость — рабство у богатства. И это очень и очень сложная ловушка, в которой вам почти до самого конца будет казаться, что вы пытаетесь разбогатеть для благих целей.
— И прозревают немногие?
— Почти никто. Или слишком поздно.
Разговор вытолкнул Марику из "зоны комфорта". Непонятно откуда взялось раздражение:
— Но ведь у кого-то выходит владеть большими капиталами и оставаться свободными?
— У тех, кто идет равномерно, вкладывая свой труд и осознавая шаги. У тех, кто идет к богатству с пониманием.
Взметнувшееся раздражение, как вода в фонтанчике, которому перекрыли трубу, принялось нехотя спадать.
— А вы сами против комфорта?
— А разве похоже?
И он улыбнулся так искренне, что Марика, несмотря на недавнюю эмоциональную вспышку, улыбнулась тоже.
— Просто вы все время пытаетесь меня убедить, что денег у Пилона просить не стоит.
— Нет, я пытаюсь заставить вас думать.
Она фыркнула.
— А сама я не умею думать?
— Судя по тому, что в конце концов вы оказались здесь, ваши думы завели вас в тупик.
— Тут вы правы.
Хочешь — не хочешь признать, а он действительно прав. С отчетливой ясностью встал перед глазами тот день, когда Марика пила не здесь, а в собственной квартире, в одиночку. С полной безнадежностью в глазах и на душе, с чувством тупика. И маялась она этим чувством не один день и даже не месяц. Казалось бы, что-то делала, карабкалась: писала сценарии, разрабатывала проекты, двигалась по карьерной лестнице, получала все большую зарплату, а ощущение застоя не уходило.
Здесь же, на Магии, она всего за пять дней ощутила истинное неподдельное движение вперед. Боялась, но шла. Не сдалась в первый день, когда леденели от мороза руки и щеки, когда, стоя на запорошенном снегом пике скалы, не могла определить, куда шагать дальше. Смогла разобраться в предназначении тотемов и получить палатку и котелок. Не схватила инфаркт, когда впервые увидела сервала, не отдала рюкзак, когда на нее кинулись с кулаками. Сумела забраться и полететь сегодня на чертовом листе-самолете вверх на километровую высоту. За последние дни она сумела столько, сколько не сумела за прежние годы, когда любое завершенное дело не являлось поводом похвалить себя. А здесь хотелось гордиться. Здесь приходило понимание, что есть еще порох, и есть силы, есть в тебе что-то настоящее, как есть поводы для радости и похвалы.
Конечно, оставались и скребущие душу моменты: не помогла деду, нагрубила этой вредной Лизи, не поделилась когда-то семечкой с этой… как ее… Марика поняла, что напрочь забыла имя той драчливой дамы, что пыталась отобрать ее рюкзак; ну да Бог с ней. Не сразу решилась общаться с незнакомцами… Нерешительная, замкнутая, скрытная, с задранным вверх подбородком — мало ли минусов? Но ведь учится. Потихоньку и не всему сразу, но учится. И получается уже гораздо лучше! Вон, с тем же Роном заговорила, не повела себя, как раньше. Значит, и другому научится.
После этих мыслей окончательно прошла злость на поднятую Майклом тему денег. Да, и здесь учится. Просто все идет не так гладко, как хотелось бы, и не так быстро. И пока не осознав, что деньги — зло, их все равно хотелось побольше. Чтобы двумя руками, двумя ногами и лопатой…
В общем, да, ловушка.
— Умеете вы поднимать темы, которые выбивают из колеи.
— Они вас выводят из равновесия, потому вы позволяете им это делать. Просто не живите ради денег, живите ради себя. Отпускайте деньги легче, даже когда их много, и они всегда будут к вам возвращаться.
— Вам легко говорить.
— Иногда нелегко. Иногда говорить, Марика, совсем нелегко.
Она смотрела на его руки, держащие стакан с вином, на браслет из ракушек на запястье, на широкое витое кольцо на безымянном пальце — кольцо в виде не то змеи, не то дракона — и на еще одно, на среднем пальце — тонкое и с камнем.
— А у вас есть девушка? — вдруг спросила Марика и поразилась собственной бестактности.
Наверное, поразился и Майкл, потому что его серые глаза удивленно распахнулись, а брови приподнялись.
— А что, я не похож по качествам на человека, у которого может быть девушка? Как прежде и на солдата?
