И он так открыто и искренне улыбнулся, что внутри Марики что-то екнуло. Как если бы ладно работающий механизм вдруг дал секундный сбой, в шестеренки попала песчинка — и раздался скрип застопорившихся деталей. Она едва обратила на это внимание, просто мысленно встряхнулась и постаралась как можно быстрее заверить Майкла в обратном:
— Вы не подумайте… Нет-нет, вы внешне замечательно выглядите…
— Но скуп на доброту характера?
Он издевался.
— Да нет же! Это я из-за колец. У вас их два, вот я и подумала…
— Аа-а-а, вот вы о чем… — Он посмотрел на собственную руку. — Ясно. Нет, это другие кольца. То, что с драконом, символизирует дух Воина, второе же — с родонитом — используется для стабилизации и гармонизации внутренней системы.
Марика выдохнула с облегчением: ей показалось, что она только что едва не поскользнулась на обледеневшей поверхности озера, но смогла удержаться, не грохнуться на пятую точку; допила остатки вина и улыбнулась.
— Ясно.
— Но девушка у меня есть, — добавил Майкл мягко.
«Тьфу на тебя», — вырвалось у Марики мысленно. «Только обрадовалась».
Хотя, чему, собственно, обрадовалась?
— Вот, — Морэн достал из кармана телефон, нажал несколько кнопок на экране и вытянул руку, чтобы показать Марике, — у меня есть ее фото. Это Анна.
С экрана мобильного смотрела мягкая и грациозная дама с водопадом длинных золотых волос. Длинные ресницы, аккуратный носик, загадочная улыбка.
«Красивая», — подумала Марика сухо, почему-то напоминая себе ведьму из сказки, которая недобро смотрит на молодую румяную принцессу.
— Любите блондинок?
На этот раз Майкл взглянул чуть укоризненно, улыбнулся и промолчал.
Марике хотелось стукнуть себе невидимой клюкой по голове. Куда ее занесло?
— У вас, полагаю, тоже есть кавалер.
«Один- один».
Майкл вернул телефон в карман.
— Да, есть. Но у меня нет его фото на телефоне, как, собственно, нет и телефона. Остался в машине.
— Не ошибусь, если предположу, что богатый?
— Да, не ошибетесь. Главный инвестор нашего канала.
Ее собеседник кивнул чему-то своему, будто удостоверившись в правоте собственных выводов, и ей вдруг захотелось защищаться.
— Он не такой… Я не из-за этого с ним… Да что я несу? Просто мы подходим друг другу, нам есть о чем поговорить, интересно друг с другом…
— «Наверное», — добавила она мысленно, — «по крайней мере, бывает интересно временами».
— Здесь вовсе не меркантильная составляющая…
— А я разве что-то сказал?
«Вы так посмотрели, что сразу стало ясно, о чем вы подумали», — хотелось ей ответить, но в этом случае она даже себе напомнила бы истеричку.
— Не сказали, но… кивнули…
— Я кивнул в ответ на мысли, что красивые девушки редко остаются одинокими. И это хорошо.
Сесть бы в медный таз, облиться смолой и обсыпаться перьями. А потом этим тазом сверху и накрыться, честное слово. Вот зачем тему начала? Зачем продолжила? А она ведь мастер додумывать ерунду… Хотелось вздохнуть, выпить еще стакан вина залпом и еще с час извиняться. А лучше сразу накрыться с головой пледом, чтобы не сморозить очередную глупость.
— Простите. Я не то подумала.
— Все в порядке. Это с каждым случается.
Марика в очередной раз удивилась способности Майкла сглаживать углы. Без упрека и укоризны, без скрытого подтекста. Просто фраза — и становится легче.
«С каждым случается. Как будто и с ним тоже…» — съехидничал вредный голос.
И все равно, сколько понимания, сколько той самой мягкости, что нужна тогда, когда распушились перья. Все, впредь она будет думать только хорошее. Или вообще не думать.
В пустом стакане одиноко прилепилась к краю палочка корицы. Почти прогорели, судя по притихшему за спиной треску, дрова в камине.
— Думаю, вещи выстирались. — Майкл посмотрел на часы. — Пойдем посмотрим, да покажу вам заодно вашу комнату.
— Хорошо.
Она неуловимо вздохнула (не стоило все же начинать ту тему), бросила взгляд на застывшие за окном горы и поднялась из теплого, насиженного кресла.
В спальне пахло смолой.
Уютный деревянный интерьер, две картины, одно окно, бордовые в белый цветочек занавески и полутороспальная кровать, стеганное покрывало аккуратно сложено на стуле — все это она заметила до того, как погасила свет.
А теперь тускло светила в темноте на лицо поверхность зеркала.
— Я дура, Лао! Я совсем ничему не учусь! — шептала Марика, лежа под одеялом.
«Учишься. Но результаты не всегда видны сразу».
— Что мне, делать было нечего? Зачем заговорила про его девушку?
Зеркало промолчало так же тактично, как до того и сам Майкл.
— У-у-у…
Ей все еще хотелось шлепнуть себя по лбу ладонью.
— Язык бы завязать в узел, чтобы не болтался…
Сквозь занавеску светила луна; снаружи не доносилось ни звука. Приятно пружинил под спиной матрас. Какое-то время Марика смотрела на цветочный рисунок на фоне белого диска, затем пожевала губами и перевела взгляд на Лао, где уже высветились буквы:
«Научись не укорять, но делать выводы. Ничего страшного не случилось. Никогда не случается ничего страшного. Все в голове».
Да, в голове.
Все только в голове.
Опираясь на эту утешающую мысль, Марика постепенно успокоилась.
