Марика распахнула глаза, резко приняла вертикальное положение, свесила ноги на деревянный пол и от волнения почти полностью перестала соображать. Каким-то образом она знала (не предполагала, но
Все ощущалось до тошноты реальным: стены, пол, коттедж, темнота, которую можно потрогать, штаны на собственных ногах, край простыни, и вместо страха ее вдруг накрыл восторг — восторг призрака, вторгнувшегося в чужие владения сквозь стену.
Вот это да-а-а-а…
Чувствуя себя незваным гостем — не то волшебником, не то шпионом, — она встала с постели, подошла к двери и выглянула наружу, в безмолвный коридор. Осторожно, ожидая в любую минуту встретить хозяина дома, спустилась по ступеням, вышла в гостиную и замерла посреди комнаты, глядя на погасший камин.
Она в коттедже. Нет, спит в палатке. И в коттедже. Она пребывает одновременно в двух местах. Как такое может быть?
Наверное, что-то пошло не так… Начались погружения по слоям, путаница, раздвоение личности?
Надо проснуться. Надо срочно проснуться.
Марика сжала голову руками и напряглась.
Она должна проснуться!
И проснулась. В своей собственной постели, в спальне.
В квартире на восемнадцатом этаже.
Ощущая себя в полубреду, вновь выбралась из-под одеяла как была — в кофте и штанах — и долго смотрела на знакомые, но успевшие уже подзабыться стены.
Здесь она когда-то пила. Здесь часто кружила по комнате, продумывая сценарии. Здесь засыпала, мечтая о премиях и о том, чтобы что-то изменилось. Что-то глобальное, правильное. Здесь же легла спать перед тем, как отправиться утром на Биссонет, а после шагнуть в распахнутую бабкой дверь и очутиться на Магии.
И здесь ее тоже не должно быть.
Сон во сне. Очередной уровень погружения. Явная чушь.
Марика долго смотрела на собственные ноги в носках — в дырявых на пальцах носках — и на пушистый белый ковер под ними. Его она купила на аукционе — привезли с островов. Отдала, помнится, баснословную сумму, а теперь топчет его пыльными, износившимися носками, которых никогда не надевала в этой квартире.
Сознание плыло и двоилось.
Где-то там осталась палатка и ее лежащее под тонким одеялом тело. Дышащее тело.
С трудом соображая, что нужно делать, Марика поднялась, сделала несколько шагов и толкнула дверь в центральную комнату; остановилась на пороге.
Ноутбук на столе был включен. На экране светилась незнакомая заставка.
Она подошла ближе.
Из-под ярлыков программ и документов выглядывало изображение восьмиугольной, заросшей травой плиты, по периметру которой тянулась надпись «Нашедший Источник может активировать его лишь однажды».
Каменных книг вокруг не было.
Марика протянула руку, нажала на кнопку «Выключить», захлопнула крышку монитора и какое-то время стояла у стола. Затем медленно развернулась, вошла в спальню и, как была в кофте, штанах и дырявых носках, забралась в кровать. Накрылась одеялом с головой, зажмурилась и прошептала:
— Я должна проснуться. Я должна вернуться в палатку. Должна!
Сознание, отвечая на просьбу, тут же провалилось куда-то вниз, принялось тяжело и медленно опускаться сквозь невидимую толщу воды.
В третий раз за эту ночь Марика проснулась на тонком матрасе, на земле. Под сводом палатки, сквозь которую ползли вверх переливающиеся искорки.
Чувствуя, что к горлу подкатывают неконтролируемые спазмы рвущегося наружу плача, а тело сотрясает озноб, она закрыла лицо руками.
Снаружи встревожено и вопросительно, будто интересуясь, все ли в порядке, мяукнул Арви.
Она поверить не могла: Майкл ругался на нее, да еще и с самого утра.
— Я что, не говорил, что в Источниках спать нельзя?!
— Нет.
— И не говорил вам держаться от них подальше?
— С чего я должна держаться от них подальше, если они обозначены на моей карте?
Морэн сжал зубы, качнул головой, будто желая сказать: «Тьфу на вас всех безмозглых», — и перестал ходить по поляне. Посмотрел на нее в упор и, как ей показалось, с нескрываемой тревогой.
— Вы спрашиваете, как называется то, что с вами произошло? Это называется осознанный сон. А случился он потому, что из-за Источника вам хватило на него энергии.
Марика исподлобья наблюдала за непривычным поведением проводника — слишком нервным. Он так и не объяснил, почему пожаловал на рассвете и нашел ее — дрожащую, полностью продрогшую в руках с котелком, об который она пыталась греться, заказывая разнообразные блюда. В палатке с момента последнего пробуждения сидеть опасалась — боялась вновь задремать и проснуться неизвестно где.
— Но я же сумела выйти…
— А многие не умеют! Используют специальные мысленные якоря, привязки, ключи, чтобы случайно не остаться там, в другой реальности.
— Вы шутите.
— Да если бы!
Она ему не верила. Люди не могут остаться во сне, не должны, ведь сон это сон, а реальность — это реальность, так?
К еще большему удивлению Марики Майкл подошел к бревну, на котором она сидела, опустился на корточки и заглянул ей в глаза.
