Ей нравилось абсолютно все: легкость собственных шагов, «воздушность» настроения, мерцающий пробивающийся сквозь кроны желтый свет, прозрачность и чистота воздуха, кувыркающийся в попытках поймать летающего жучка Арви — первое попавшееся в поле зрения на Магии насекомое.
— А теперь — та-дам! Пруд Бабочек! — Майкл наклонился, чтобы пройти под низко висящими, словно шелестящий вход, ветвями; Марика юркнула следом за ним, на секунду прикрыла, чтобы не оцарапать, лицо ладонями, а после застыла, как вкопанная, и ахнула во второй раз.
— Их много! Бабочек! И эти лилии — это же гигантские плавучие листы! Такие огромные! Посмотрите — синие, белые, красные, зеленые! Я в жизни не видела столько бабочек!
Поверхность раскинувшегося посреди леса пруда застыла под синим небом зеркалом — беспечной, ровной гладью, на которой тут и там на расстоянии прыжка друг от друга плавали широкие округлые листья-плоты. А сверху, то взмывая в воздух, то вновь присаживаясь на зеленые ковры кувшинок, безмятежно порхали десятки — сотни! — разноцветных бабочек.
— Зачем они здесь? Почему столько?
— Никто не знает зачем и почему. Но это место уникально.
— Я вижу.
— Нет, не только тем, что вы видите, но еще и тем, что это место-бонус.
— Что значит «место-бонус»?
Майкл скинул сумку с плеча на траву — сочную и зеленую — и, не отрывая взгляда от безмятежного водоема, пояснил:
— Я советую вам не только искупаться, но и попытаться поймать хоть одну бабочку. Попробуйте, приложите усилие. Если сможете — Магия однажды наградит вас подарком.
Она смотрела на него, распахнув рот; понимала, что напоминает восторженную дурочку, но едва ли могла что-то с этим поделать.
— А откуда вы это знаете?
— Просто знаю.
— Вы их ловили?
— В свое время.
Марика огляделась вокруг; внутри боролись радость и смущение. Как купаться на виду у проводника? В одежде? Ведь не голой же? И чем ловить бабочек?
На второй вопрос Майкл ответил сам — угадал ее мысли:
— Там, чуть подальше, на берегу есть сачки. Побольше и поменьше.
— Но откуда?
Он, казалось, забавлялся ее изумлением.
— Они всегда здесь есть, если кому-то вдруг захочется половить бабочек. — На этот раз у Марики не нашлось даже слов — лишь открылся и закрылся рот. — А я оставлю вас на час, если вы не против. Изольда прислала сообщение, что пришли новые договора с поправками, я должен их подписать. А через час или полтора я вернусь. Тогда и пообедаем, хорошо?
— Хорошо.
Она кивнула так браво, что упали на лицо рассыпавшиеся по плечам локоны.
Отплевываясь от воды, Марика отбросила мокрые пряди со лба, хлопнула по краю листа ладошкой и заорала:
— Арви! Да не ртом! Ты же ее съешь! Лапами прижимай! В рот не суй, слышишь?
Кот увлекся по полной: скакал по кувшинкам взад-вперед, взвивался в воздух в самом центре сверкающего роя и клацал зубами; как ни странно, он совершенно не боялся воды. Пытался ухватить трепещущие крылышки, метался от одного листа к другому и в конце концов плюхнулся в воду.
Марика звонко смеялась.
Она и сама оказалась в воде раз, наверное, в тридцатый, пытаясь накрыть крылатых баловниц то сачком, то пальцами, то сложенными домиком ладошками. А теперь бултыхала в теплом, как парное молоко, подводном течении ногами и радостно улыбалась. Сначала боялась, что внизу окажутся неприятные на ощупь водоросли или что-то еще, но лилии, казалось, вообще не крепились ко дну — под ними не обнаружилось ни жил, ни лиан, ни корней. Прозрачная вода и теплый бархатистый песок. Если выпрямиться и встать, как раз по подбородок.
Очередная синекрылая красавица уселась на край прогретой кувшинки прямо перед носом; Марика хитро прищурилась, рассматривая рисунок из желтых и белых колечек.
— А-а-ах!
Очередной прыжок, громкий всплеск, водопад из брызг и взлетевшая к небу бабочка. Очередной, раззадоривший еще больше, провал.
Марика выбралась на широкий лист и потрясла головой, вытряхивая из уха воду.
— Давай-давай! Не расслабляйся! Нам велено поймать хоть одну! — крикнула коту и ловко, шлепая по кувшинке босыми ногами, с визгом понеслась к ближайшей стае кружащих насекомых. Судорожно болтался на палке слипшийся и обвисший мокрый сачок.
— Пойма-а-а-а-ю!
Наблюдая за скачущей в одной майке и плавках девчонкой, выбрался на соседний лист мокрый сервал. Чихнул. Почесал задней ногой мокрое пузо и тут же попытался схватить зубами порхающий комок с зелеными крыльями. Промахнулся.
В очередной раз, прокатившись по скользкой поверхности листа, с громким визгом обрушилась в воду Марика.
— Я не могу! Я с них просто не могу! — она хохотала, лежа на теплой, казавшейся чуть резиновой, поверхности листа, раскинув в руки в стороны и глядя в небо. — Так ни одной и не поймала, представляешь? И это за целый час, наверное! Но та-а-а-ак хорошо… Какое же тут классное, затесавшееся в осень лето! Кто бы знал, что существуют такие места.
