Наш подъезд - филиал Иваново. Пять этажей незамужних и жаждущих мужского внимания дам. Да и я не против большой и чистой любви. Только вот единственный приличный мужчина, очень симпатичный, надо признать, - мой чертов сосед с перфоратором и чередой страстно орущих девиц! Ненавижу его!И все бы ничего, но я, кажется, устроилась на работу в ЕГО компанию!
— А! А! А! О! Да! Да! У — у-у!
Я подскочила в кровати и замерла, непонимающе прислушиваясь. Неужели снова? Мы ведь только недавно провели внеочередное собрание жильцов и вынесли общественное порицание Игорю из двадцать второй. Он обещал!
— Да — а-а! — заорала какая — то девица за стеной так, что стекла задрожали.
А вот это уже интересно. И точно не Игорь. Временный кумир нашего женского подъезда оказался вполне себе нетрадиционной ориентации, чем расстроил добрую половину соседок, питавшую миллион иллюзий и матримониальных планов на его счет.
А вы бы не питали, если бы слышали, как красавец — мужчина каждую ночь по два — три часа жарко занимается любовью, да так, что половина жителей дома в прямом смысле выходит на балконы покурить?
Интрига сохранялась бы и дольше, но волею случая Игорь забыл закрыть воду в ванной и банально затопил Маргошу. Та, не будь дурой, тут же принарядилась, поправила макияж и рванула на разборки, в глубине души лелея надежды на то, что ближайшие два — три часа орать шаблонный ночной репертуар из гласных будет уже она. И даже новехонький загубленный коварной водой ремонт не жалела! Не до того было!
И что же она увидела в приоткрытую соседом дверь?
Вы не поверите!
А, хотя я же уже проболталась. Ну ясное дело, кого. Двух полуголых мужиков. Симпатичных, но для нее лично — абсолютно бесполезных!
Девицы наши повозмущались несправедливости судьбы, но приняли Игорешу с его еженощными забавами, взяв клятвенное обещание не орать так громко. Одиноким женщинам и без того тошно, а тут еще такой повод для зависти.
— Наш подъезд проклят. Даже мужик бракованный оказался, — подвела итог тогдашнему собранию жильцов соседка с первого этажа.
Крыть было нечем.
И вот снова. Только я отчетливо слышала женский и мужской голоса!
— Может, новый гетеросексуальный сосед? Ой, да не может такого быть. Скорее, кому — то из соседок повезло, — заключила я в ту ночь и спокойно легла спать. Если мне ни с кем не изменяет моя память, кажется, это была последняя относительно спокойная ночь. Но, обо всем по порядку.
Бывают удачные дни, а бывают такие, как этот. Утро не задалось: сперва убежал кофе, затем на единственных приличных чулках объявилась стрелка, как назло, еще и на самом видном месте, пришлось бежать в ближайший магазин с голыми ногами и надеяться, что там будет что — нибудь дешевое, при этом — приличное, а не жуткого цвета и текстуры.
В офис ворвалась как взмыленная лошадь, зато не опоздала. Сумку швырнула под стол, рухнула на стул, параллельно открывая верхнюю папку и включая компьютер — как раз успела к приходу «любимой» начальницы.
Но сегодня все было против меня — ничего не спасло.
— Катерина, жду через пять минут, — вместо приветствия выдала руководительница и хлопнула дверью.
Я судорожно листала записи, пытаясь вспомнить, что не сделала, о чем забыла, но как ни крути, а поводов злиться на меня с утра пораньше у Киры Алексеевны не было.
Будто кому — то нужен повод, чтобы сорвать плохое настроение на новенькой сотруднице, не успевшей заматереть и научиться отстаивать свои права! Ха — ха.
— Катерина, — начала неприятный разговор Кира Алексеевна, — после обеда подойдет Илона, передашь ей дела. Две недели можешь не отрабатывать, думаю, недели будет вполне достаточно.
— Но…
— Портить тебе трудовую не будем, пиши заявление по собственному желанию. Я все сказала.
Стервозина Алексеевна постучала идеально наманикюренными когтями по столу и двумя пальцами изобразила походку в сторону двери, будто мне было недостаточно красноречивой фразы: «Я все сказала». — И кофе мне принеси, милочка. С улыбкой, как полагается.
Вот же Анидаг, выражаясь терминологией из «Королевства Кривых Зеркал». Анидаг — Гадина
Н-да уж, устроилась на работу по знакомству. С некоторыми самодурками никакие связи не спасают.
И без того плохое с утра настроение рухнуло ниже плинтуса. Страстно хотелось кого — нибудь или что — нибудь пнуть, вымещая злость на несправедливость жизни. А в кофе добавить яду. Змеиного. Или хотя бы своего. Сейчас я вырабатывала его со страшной силой и скоростью. Думаю, даже черная мамба обзавидовалась его смертоносности. Черная мамба — ядовитая змея.
И кто такая эта Илона?
Видимо, последнюю фразу я ляпнула вслух, так как Зоя, менеджер по кадрам, оторвала взгляд от монитора и ответила:
— Илона — племянница Киры Алексеевны. А что?
— А то, Зоечка, что эта племянница будет вашим новым офис — менеджером. Приходит сегодня после обеда.
— Тебя хоть не по статье?
О, и даже не удивилась. Похоже, у них здесь это обычная практика и мне реально повезло. Как утопленнику, да.
— Нет, государыня смилостивились, позволили написать заявление по собственному, — ответила, наморщив нос и скривив губы — не смогла удержаться. Обидно, черт возьми.
