— Да, я дам вам запасной ключ. Закажу его завтра. Нормально?
— Да.
— Тогда завтра же и съездим за вашими кулинарными книгами. Я не знал, какие выбрать.
Он смотрел в окно, за которым уже стемнело. Все, пора уходить.
Ани сидела на кровати, притихшая и напряженная — будто хотела, но боялась о чем-то спросить.
— Что? — Спросил он за нее.
— А… вы… мне почитаете? Тот же рассказ, что накануне?
Попросила. И покраснела.
«А вы не умеете читать? Тогда зачем вам кулинарные книги?» — хотел поинтересоваться он, но так и не сделал этого. Просто пересел в стоящее у стены скрипучее кресло, потянулся за книгой и открыл ее на той же странице, где вчера вечером прервал чтение.
Тем же вечером Халк Конрад набрал номер коллеги Аарона Канна и долго о чем-то с ним говорил. А разговор закончил фразой:
— Он сказал ей, что работает преподавателем боевых искусств. Нет, ты можешь себе это представить?
Усмехнулся, сел в кресло, выслушал ответ и улыбнулся еще шире:
— Не поверишь, но я тоже об этом подумал. Расскажи другим. Ага, все, отбой.
Затем положил телефон на стол, долго смотрел в окно и о чем-то думал; все это время хитрая улыбка не сходила с его лица.
Одно дело выводить на улицу Барта — тут все просто и понятно. Другое дело — из гаража новую машину — приятно, трепетно, замечательно. И третье — выводить на улицу Ани. Выводить впервые на ту самую улицу, где она провела часы, сидя в машине, наблюдая за его особняком, где закладывала под джип бомбу и где таилась за деревьями, целясь в него — Дэйна.
И именно этот третий процесс оказался неприятнее всего.
Узнает или не узнает? Вспомнит или нет?
Когда Ани-Ра, одетая в брюки и белую блузку, вышла из дверей особняка и направилась к ограде, Эльконто напрягся и почти моментально вспотел. Он наблюдал за всем — за ее походкой, за эмоциями на лице, за жестами рук, бровями (не начнут ли хмуриться?), за улыбкой (не погаснет ли?) и тем самым напоминал себе медбрата, решившего впервые выгулять самого «буйного» пациента клиники.
Так, подошла к ограде, открыла дверь, ступила на тротуар. Огляделась в одну и другую сторону, слегка нахмурилась, задумалась.
Дэйн вспотел еще сильнее.
— Кажется знакомой?
— Да, только не могу понять, почему. Что-то царапает память, но,… - она удрученно и виновато пожала плечами, — не выплывает на поверхность. Я стараюсь, правда, стараюсь… Но пока только головная боль…
— Ну и ничего. — Быстро успокоил Эльконто, обошел машину и услужливо распахнул перед дамой пассажирскую дверь. — Все придет. Мы ведь не торопимся, помните?
— Да, но, вы ведь понимаете — это тяжело — быть обузой.
— Вы не обуза. Садитесь.
Она вздохнула и села внутрь. Осмотрела салон, чему-то улыбнулась, а когда он занял водительское место, с восторгом заявила:
— Какая классная у вас машина. И белая, надо же! Просто очень, невероятно красивая. И пахнет, как новая…
Дэйн не ответил, прикинулся, что раздумывает над тем, куда поехать, хотя все давно решил.
— Рад, что вам нравится.
«Спасибо, старина Стивен. Женщине ты угодил точно. Посмотрим, угодил ли мне…»
Одновременно с зарокотавшим на Пайнтон авеню мотором, в квартире Рена Декстера раздался звонок, в котором Аарон Канн сообщил детали вчерашнего разговора с Халком. Декстер подтвердил желание участвовать в намечающемся действии.
Торговый центр «Глория» Дэйн выбрал сразу по нескольким причинам: там можно было заказать дубликат ключа — ремонтную мастерскую, притаившуюся на нижнем этаже перед выходом на подземную парковку, он приметил еще в прошлый визит; на втором этаже располагался книжный магазин «Страничка», а на третьем (как, впрочем, и на каждом), находился его любимый салон мобильной связи, где он собирался приобрести для Ани телефон. О чем и сообщил ей во время поездки.
— Лучше вам иметь мобильник, мало ли. Вдруг дома какое ЧП, или Барт обделался в гостиной или просто захотите поболтать.
— А он гадит в гостиной?
— Пока не гадил. Но вдруг вы его снова обкормите, и он обделается? Я же говорю, мало ли… Лучше быть на связи.
Ани кивнула. Езда на новой машине ей определенно нравилась — пассажирка с любопытством изучала приборную панель и кнопки на ней, осторожно (с разрешения водителя) переключала станции на магнитоле, открывала и закрывала, плавно скользящее в пазухе, окно.
Дэйн косился на ее восторженное лицо с умилением. Чистое, умытое, без грамма косметики лицо; он только сейчас понял, что совершенно не подумал об этом во время предыдущего шопинга — женщине нужна косметика, эта самая краска — туши, румяна, помады… Черт, стыдно. Но Ани, кажется, не стеснялась собственного отражения — улыбалась открыто и светилась довольством; ему это импонировало.
— Вы, кажется, говорили, что не любите машины.
— Не люблю. Но ваша — исключение. Вся такая… суперская. В ней здорово, удобно! Слушайте, Дэйн, я еще хотела попросить…
— О чем?
— Я тут подумала, что хотела бы бегать по утрам… Если вы не против.
— А с чего мне быть против? Бегайте.
— А вы могли бы купить мне плеер и наушники? Кроссовки у меня уже есть, костюм тоже, а вот без музыки как-то… Самый простой, конечно же.
Он улыбнулся и кивнул.
