— Хорошую же ты, должно быть, придумал шутку, если решил Смешариков вовлечь. Смотри, те любят повеселиться.
— А мне того и надо!
Он ночами спал и видел удивленные лица коллег, когда они обнаружат в своих домах сюрпризы. Ох, и будут же его проклинать! Ну, ничего, будут знать, как заставлять «мастера» Дэйна бегать по собственной лужайке с голой жопой. Шутники, блин.
— Ладно, зайду, когда вернутся, ты дай знать. Да что это у тебя в коробке?
Он насильно вытащил ее из рук Бернарды, когда та порезалась о край разломившегося пластика, и в два счет порвал пополам.
— Ты осторожней! Там супер новые навороченные гаджеты!
— Что?
Под его руками, упакованные в пенопласт, обнаружились обычные часы в размере двух штук — пластиковые, не особенно красивые, почти примитивные по дизайну.
— Часы? Зачем тебе часы?
— Да это не мне. Точнее, у меня такие уже есть — у меня и у Дрейка — это подарок от Комиссии, прислали из лаборатории. До сих пор не знаю зачем.
— Не пойму, а в чем их смысл?
Дина заправила длинные пряди за уши, ловко выхватила у него из рук пенопласт и вытащила кожаный ремешок из углубления.
— Смотри. — Она покрутила циферблатом у него перед носом. — Это не часы совсем. Это телефон, работающий без дополнительных станций по всему Уровню. Очень долгий запас батареи, мощный приемник, который ловит через любые препятствия, прекрасная чистая связь.
— Телефон? — Дэйн ощущал себя полным болваном. — А как здесь набирать номер? Куда смотреть, говорить?
— В том-то и дело, что номер набирать не нужно. Эти часы настроены друг на друга, поэтому их пара. Они — два связанных между собой переговорных устройства.
— Типа, рации?
— Да. Только рации действуют на короткие дистанции, а эти на длинные.
— Прикольно!
— А я о чем говорю? Теперь не знаю, куда деть. Возьмешь себе?
Возьмешь? Новый супер гаджет? Дэйн даже не стал раздумывать.
— Возьму, конечно!
Он действительно чувствовал себя очень довольным. Теперь осталось найти тестера и опробовать новое устройство. Интересно, будет ли действовать из бункера? Ведь оттуда нет выхода на внешнюю связь… Хотя, Уровни разные, а нужен один и тот же…
Вошедшая в комнату с подносами Клэр застала его с интересом вглядывающимся в примитивный циферблат и растягивающим, как гармошку, ремешок — тот, оказывается, тянулся.
— О-о-о, Дэйн! Добрый вечер! Останешься с нами поужинать?
— Не могу, радость моя. В другой раз. А сейчас уже должен бежать. — Эльконто посмотрел на Бернарду. — Ты позвони, как вернутся Смешарики, ладно?
— Конечно.
— Ну, все, буду ждать. И еще раз спасибо за это!
Он махнул часами, а она, глядя на его счастливое лицо, расцвела улыбкой.
Вечером они играли в «пожарников».
Откуда в доме появилась эта игра, Дэйн благополучно забыл — то ли принесли ребята из спецотряда, то ли когда-то закинула в качестве шуточной благодарности Бернарда? — и вспомнил о ней лишь в тот момент, когда Ани разложила в гостиной на ковре расчерченную ровными квадратами карту.
— Давай попробуем?
— Ну, давай.
И, за неимением другого более интересного занятия, они взялись играть.
Смысл игры был прост: выбрать из коробки одну из карточек, на которой нарисован закрученный влево или вправо шланг, и довести «воду» до финального поля — туда, где, улыбаясь во весь рот, красовался нарисованный пожарник, льющий воду на клумбу с цветами. Одни фишки можно было крутить по желанию, пытаясь состыковать рисунки, другие — где в левом верхнем углу находился колокольчик, — вращать запрещалось.
Поначалу играть было скучно: Ани и Дэйн тихо таскали из крышки картонные квадратики и сопели, силясь придумать, как побыстрее обскакать соперника, но как только шланг оказывался почти собран, и до финального поля оставалось три хода, тут же разгорался азарт.
Выяснив эту деталь, они (после плачевного поражения Дэйна, в запасе которого осталось шесть, никуда непримененных, карточек) принялись играть вновь. На этот раз с заметным интересом.
— Не мухлюй!
— Я не мухлюю!
— Ты пытаешься перевернуть шланг, а так нельзя!
— Почему это?
— Тут же колокольчик!
— Вот черт…
Дэйн снова проигрывал, но едва ли беспокоился об этом. Сытый, довольный и размякший, он думал о двух вещах: слишком глубоком вырезе на белой тонкой маечке Ани, в котором, стоило той наклониться, отлично просматривалась ложбинка между грудями и о рисунке. Том самом, что она показала ему за ужином.
— Дэйн, в городе есть такое здание?
Ему стоило огромных усилий протолкнуть почти застрявший в горле кусок мяса. Не закашляться, не выдать себя взглядом, не выказать на лице удивления. Конечно, в городе было такое здание — она нарисовала его с филигранной точностью — и именно мимо этого здания он намеренно ни разу не провез ее на машине.
Здание отеля «Левенталь».
Помнится, он сделал задумчивое, почти заинтересованное выражение лица — прикинулся, что изучает набросок.
— Не припомню, что видел его. А откуда это?
