- Мое имя Сергей Никитич Кожевников, - представился я с расстановкой полным именем и отзеркалил его жест, положив свои ладони на его.
- Ко-жев-ни-ков, - чуть ли не растроганно произнес иномирянин, слегка пожав мне руку большими пальцами.
Я автоматически пожал тоже.
- Наконец-то достойный человек, - продолжил Мерен искренне и указал на стол, - прошу, раздели со мной пищу.
Слегка растерявшись от предложения, скосил взгляд на Михаила. Тот стоял в шоке и пучил глаза.
- Хорошо, Мерен Варам Белилитдил, - решил я изображать чугунный утюг, пущенный твердой рукой легкоатлета и пока что уверенно летящий по волнам.
А тот аж глаза прикрыл от удовольствия. Его же тут все это время зовут первым двуслоговым именем! Это как президента Вовкой звать!
- Мерен, скоро будет гость, и наши договоренности... - пытался влезть Олег.
- Уйди, О-лег, - небрежно оттолкнул его ладонью по лицу иномирянин и вежливо указал мне на стол.
И только волна ненависти, прокатившаяся от Олега мне в спину непрозрачно намекала, что я опять влип.
Есть кое-что базовое, шагающее вместе с человеком из самой дикости. Например, отношение к еде - в той его грани, когда вокруг не родственники, но люди интересные и нужные. У нас оно будет названо гостеприимством, частью которого станет разделение пищи. Еды достаточно, голод редко посещает освещенные фонарями города, краюха хлеба не является ключом к еще одному шансу на выживание. Просто: вежливость ради беседы за общим столом.
Там, откуда пришли иномировые гости, было иначе, древнее. Шестеро почти слитно встали из-за стола, стоило Мерену произнести заветные слова про еду. Шестеро, не сомневаясь, высыпали всю свою наличную пищу из пакетов на столешницу, скинули мусор на пол и отошли к стене. Было в этой синхронности то самое, что позволяет определить в содеянном если не ритуал, но традицию - вся пища принадлежит сильнейшему. Он ест первым, а остальным положено ждать своей очереди. Потому что сила и здоровье лидера определяет, будет ли хоть какая-то добыча на следующий день.
- Прошу, - осторожно тронув за локоть правой руки, повел Мерен меня к столу.
Заодно - к массивным, сделанным грубо, неказисто, но прочно деревянным стульям, прикрученным к полу, как и вся остальная мебель.
Такой себе комфорт, который пришлось принять с нейтрально-дружелюбным выражением на лице, занимая предложенное мне место - по правую руку от того места, за которое сел пригласивший.
- Олег, - как ни в чем не бывало, повернулся назад Мерен. - Сегодня я работаю за во-доч-ку и мясо.
Будто не было нанесенной им обиды - или та казалась ему столь обыденной, что не волновала даже самую малость.
- Мерен, - опомнился Олег, стараясь подавить злость и отвечать уверенным голосом. - Мы...
- Ты слышал, - перебив на полуслове, добавил жесткости иномирянин. - Плата нужна сейчас.
- У нас есть договоренности, - поднял голос Олег.
И шестеро, до того недвижно стоявшие у стены, сделали легонький шажок к нему, отмеченный мною краем глаза.
Но этого хватило, чтобы в голосе соклубника послышались нотки паники.
- Андраник Наапетович Маргарян будет очень зол! Его гость уже прибыл и ждет!
Как удобно, наверное, быть восточным человеком в новом мире. Три слога в имени, четыре в отчестве и три в фамилии. Три-три-четыре против моих два-три-четыре и скромных два-два-четыре Мерена. Только почему последний морщится, будто лимон разжевал? Это же как минимум на слог круче меня, а значит просьбы такого человека куда приоритетней.
- Одну во-до-чку сейчас! Остальное - потом, - раздраженно пожевав губами, выдал Мерен.
- Олег боится, что водочка может помешать исполнить общее дело, - очнулся Матвей, выговаривая куда спокойнее и рассудительней.
- Чушь! Я могу работать в любом состоянии!
На секундочку почувствовалась душа из края родных березок - прямо как наш слесарь по подъезду, до того как его кипятком обварило. И смотрит так же гордо и упрямо.
Короче, именно эта фраза наконец-таки отморозила меня из того состояния, в которое загнали некстати всплывшие воспоминания Хоома.
Ну не мог я в тот момент допустить, чтобы Мерену меня представили просто Сергеем! То самое ощущение 'правильности', которое создано из опыта и интуиции, прямо-таки требовало представиться полным именем, чтобы не потерять самоуважение. Ведь повести себя иначе - означало улыбаться при первом знакомстве с министром, когда рядом произносят 'Этого Ивашкой зовите, вашество. Дурачок он, зато полезный'. После такой оплеухи поменять к себе отношение было бы малореально - разве что тут же лезть в морду обидчику и добиваться извинений. Молчать же, обтекая - накладно. Я ведь сюда не за деньгами пришел, за знаниями. А тут - живой источник информации по 'Той' стороне, носитель языка, местный вождь и черте знает кто еще в одном лице! Который, разумеется, с просто 'Сергеем' даже говорить не станет.
