— Тихо, вроде абориген бежит, — всматривался я в направлении поселка.
И действительно — с еще одним котелком на чуть согнутных руках поспешает. А говорил, ничего у него нет.
— Вот, принес, — запыхавшийся и счастливый, стоял он перед клеткой с ароматной порцией жареного и съедобного, некогда бывшего в перьях.
— Елена, давай. — Скомандовал я, глядя перед собой.
— А ее Е-ле-на зовут? — Уточнил охранник, с неким даже уважением глядя на Таню.
В этот момент стремительно вышагнувшая из кустов Лена нанесла мощный удар копьем по голове рабовладельца.
Кинувшись вперед, успел спасти котелок от падения, чуть обжегшись. Но в остальном все прошло штатно — охранник на земле, Лена, внимательно прислушиваясь, над ним с поднятыми в новом замахе копьем руками.
— А теперь — валим, — распорядился я.
Повернувшись, обнаружил Лилию уже завернутой в ткани и примеряющей на руки браслеты и кольца.
Хотел было возмутиться женской практичностью и ее же нерасторопностью, да цапнула от увиденного некая неправильность. Кольца и браслеты не жалко, да и то, что с ящеров они, тоже все равно — на Лилии украшения смотрелись вполне нормально, только большеваты в основном. Не в них дело — что-то иное вилось на краю сознания, будто забыл, а должен бы помнить. Точно, камни с ящеров! Я же их в общий сверток сунул!
— Лилия, а камешки не видела? Коричневые такие, небольшие, как галька у реки?
— Нет, — отрицательно качнула она головой, дисциплинированно окинув пространство под ногами внимательным взглядом.
— А не было недавно такого, что стало очень и очень хорошо?
— Ну, один раз было, — смущенно произнесла она, отводя взгляд.
— Да нет, второй раз. — Продолжал я разглядывать поверхность нашего ложа.
— И второй раз было… — шепнула она, зардевшись.
— Да не в тот раз, позже!
— Ну ты уж о себе так много не думай, — гордо вздернула она носик.
— Да я не про это спросил. — Вздохнул я. — Просто тут камешки были, особенные. Как вот этот, — продемонстрировал я свой архиватор. — Но с другим эффектом.
— А. Не было, — категорично ответила она.
— Понятно, — протянул я.
Вот, похоже, откуда энергия на мое лечение взялась. И удаль молодецкая пододеяльная, которую сейчас с неким смущением дурью хочется назвать, тоже — это ж два камня энергии, вот и потянуло на размножение…
В общем, жить захочешь — и до пространственного кармана дотянешься. Впрочем, оно же в теле было… На будущее надо обязательно пару камешков с собой носить, дело полезное.
— Тань, а ты чего? — Заметив, присел и приобнял взгрустнувшую отчего-то девушку, бледную и растерянную, комкавшую свой отрез полотна у груди.
— Как мы теперь домой вернемся? — Робко спросила она.
После успеха первого шага, пришло понимание целой пропасти чужого мира впереди, и, наверняка, к остальным скоро придут те же самые мысли и страхи. Главное тут успокоить, до времени не рассказав больше необходимого. Легкая задача, когда верят и смотрят с такой надеждой. Даже сам начинаешь верить, что дело плевое, и горы ради этих глаз падут равнинами к нашим ногам.
— Все хорошо, вечером будем дома, — заверил я ее. — Верь мне, зай. Дальше властям доложим, они всеми злыми дядьками займутся. Да ведь, Лен? Лена? — Развернулся к ней.
Девушка стояла на одном колене возле тела охранника и с сумрачным видом держала руку у его шеи. Губы ее были сжаты до тонких полосок, а в глазах царило смятение.
— Мертвый. Я его убила, — потерянно произнесла она.
— Какая трагедия! — Отреагировал я. — Теперь он не пограбит и не понасилует в нашем мире. Бери себя в руки и помоги снова откопать эту гребанную жердь.
Грубость помогла — вроде, отошла и оплакивать передумала.
— М-мне кажется, что копье слегка сверкнуло, — шепнула Лена тайком чуть позже, помогая убирать землю. Как делятся только с самыми дорогими, которые способны поверить и не объявить сумасшедшими.
— А?
— Когда я ударила… Красным.
— Это тут бывает, — глянул я чуть заинтересованно на копье, отложенное чуть в сторону. — Тебе я его больше не дам. Извини меня. — Шепнул совсем тихо.
Я должен был бить этого бандита. Но и Лена права — не увидев меня, тот бы к клетке не подошел… Все равно суетно на душе.
Во второй раз до основания докопались совсем быстро. Старым же маневром пропустил под поднятой жердиной приодетую в ткань и бронзу Лилию, куда более скромную Таню, все еще грустную, хоть и бодрящуюся, стоило акцентировать на ней взгляд. После чего потянул за меха и помог девушкам вытащить и то, чем мы укрывались, и то, на чем спали, за пределы клетки. И уже потом сам осторожно перебрался на свободу, чувствуя, как возникший от ударного труда пот сдувает холодным ветром.
— Этак мы так далеко не пройдем, — посмотрел я на девушек, уже ощущавших прохладу сквозь тряпки.
Да еще ноги их — босые, простудятся.
Подхватив нож, распорол звериные шкуры по швам, которыми они были соединены, проделал дырки для рук и примерил на Лену. Получилось далеко от изящного, но хотя бы тепло.
— Ткань разорвите, подпоясайтесь, — распорядился я, продолжая портить меха отверстиями.
